Горький квест. Том 2

Вы главного не знаете: вам никто не позволил бы жить, нигде не работая. Работать вы обязаны, если не достигли пенсионного возраста и не являетесь инвалидом.

— Что значит — обязан? — опешил мальчишка. — А если я не хочу?

— Никого не интересует, чего вы хотите или не хотите. Есть закон.

— А что будет, если я не буду работать? Вот не хочу — и не буду.

— Очень просто. Осудят по статье Уголовного кодекса за тунеядство и отправят в исправительно-трудовую колонию.

На лице Тимура было написано такое изумление, словно в комнату только что влетели инопланетяне на летающей тарелке.

— Серьезнее не бывает.

— Да ладно! — Он недоверчиво прищурился. — Быть этого не может!

— Может. И действительно было. Когда вернетесь домой и доберетесь до интернета, найдите Уголовный кодекс РСФСР и почитайте статью двести девять. А заодно и Трудовым кодексом поинтересуйтесь, там четко прописано, в течение какого времени человек имеет право нигде не трудиться, пока ищет другую работу. Всего один месяц, не больше.

— От стажа зависит размер пенсии. Стаж прервался — пенсия будет существенно меньше. Так что лоботрясничать и делать вид, что ищете работу, можно было совсем недолго, имейте это в виду.

— Да-а, фигово, — протянул Тимур. — Тогда ничего не поделаешь, придется ученика сдать, пусть отдувается, а я останусь работать в школе.

— Больше ничего не предложите?

— Да что тут предлагать… Тупик прямо какой-то… Выхода нет.

Оксана и Цветик сидели притаившись, как мышки. Роман они не читали, поэтому боялись попасть впросак со своими предложениями. Да и вряд ли они были, предложения эти. Наташа тоже вела себя тихо, руку не тянула, поделиться соображениями не стремилась, хотя по ее лицу я видел ясно, что какое-то решение у нее есть. Любопытно, какое?

Галина Александровна предоставила возможность высказаться Артему, который первым задал вопрос и все остальное время сосредоточенно что-то обдумывал.

— Я не сторонник принесения в жертву ни учителя, ни ученика, — неторопливо заговорил Артем. — Если бы я оказался на месте этого учителя, то постарался бы дать такое объяснение понятию «птичий грех», которое не выходило бы из рамок цензуры и при этом вписывалось бы в контекст. Например, сказал бы, что в те времена в семьях, впрочем, как и сейчас, сноха, то есть жена сына, всегда подвергалась гонениям, критике, а иногда и издевательствам.