Горький квест. Том 2

Большого письменного стола в доме не оказалось, но Назар предложил использовать для работы раздвижной обеденный стол, сказав, что вдвоем мы прекрасно уместимся для приема пищи за барной стойкой, а если погода будет не сильно ветреной и холодной, то и вовсе застолье можно будет устраивать на крытой террасе. Наш умелец офис-менеджер Юрий помог с переездом, внимательно выслушал мое весьма, надо признать, невнятное описание предполагаемого образа жизни на даче и составил список всего, что, по его мнению, следовало закупить и доставить в загородный дом, дабы обеспечить нам более или менее комфортное существование.

— Кого из сотрудников вы планируете приглашать? — спросил он, вооружившись блокнотом и ручкой.

— Всех, — уверенно ответил я.

— Вместе или по очереди?

— Пока не знаю. А это важно?

— В принципе не очень. Я уже представляю, кому что нужно, кто что пьет и ест, кому какая вода нужна, какой чай, кофе, печенье-конфеты, так что все куплю и привезу.

Просто если вы будете проводить общие совещания и собирать всех сотрудников разом, мне нужно убедиться, что хватит и посуды, и канцтоваров. А если общих сборов не предвидится, тогда все проще. Я могу раз в три-четыре дня приезжать и проверять, сколько чего осталось и что еще нужно.

— Посуду лишнюю мыть не будем, — вставил Назар, — так что одноразовых тарелок купи побольше. С чашками и приборами, так и быть, сами совладаем.

Решив все вопросы с Юрием, я принялся составлять график работы с другими сотрудниками, чем вызвал некоторое удивление со стороны Назара.

— Они у тебя на окладе, должны сидеть с мытыми шеями и быть готовыми примчаться по первому свистку, — заявил он.

Не знаю, может, в России так принято, но я привык сам распоряжаться своей жизнью и своим временем, планировать все заранее и придерживаться по возможности установленного расписания.

Да, мигрень постоянно вносила коррективы в мои планы, это правда, и я всегда страшно расстраивался и переживал, если подобные коррективы затрагивали интересы других людей, и злился на себя самого и свою болезнь. Я полагал, что если сам люблю жить по четкому графику, то должен уважать стремление других людей иметь возможность планировать свое время и свои дела. Поэтому слова Назара не только не понравились мне, но и озадачили.