– Мерси… Не часто ты, Валерочка, говоришь мне комплименты… Надеюсь, они мной заслужены… Потом я подумала про пистолет. Домашние – то есть и Геля, и тетя Вера – сказали мне, что он хранился в сейфе Цесарского, и никто, кроме него, не знал кода… Еще одна улика против Борьки…
– Так, так… – подбодрил падчерицу полковник.
– А потом – телефоны. Ну, перерезать телефонный провод у стационарного аппарата мог кто угодно… А вот почему не работали все без исключения сотовые? Почему они, независимо от оператора, вдруг выпали после убийства из зоны действия сети? Все это неспроста, решила я.
И поставить «глушилку», выводящую из строя все мобильники, находящиеся в доме, мог только хозяин…
– Или его жена, – заметил Ходасевич.
– Да, но в чем смысл подобной операции? Не иначе: как можно дольше скрывать происходящее… А зачем? – спросила я себя…
– Да ты прямо сложившийся сыщик, – с долей иронии (впрочем, совсем необидной) проговорил Валерий Петрович. – Хочешь, я тебя порекомендую в помощницы Паше Синичкину?
Татьяна отрезала:
– Нет, спасибо, Валерочка, у меня есть собственная хорошая работа.
И высокооплачиваемая. А преступлениями мы с тобой лучше займемся в свободное от основной службы время… Ты еще не устал от моего рассказа?
– Нет-нет, все очень поучительно.
– Так вот, главное: я вспомнила, как ты учил меня: искать не кому выгодно (а о том, кому выгодна смерть Цезаря Борджиа, женщины, в основном Геля, наговорили с три короба) – а кто мог это сделать. И по всему выходило, что убить Цесарского мог только сам Цесарский… У него были открыты глаза в момент выстрела, он знал код сейфа, где хранилось оружие, он мог отключить стационарный телефон и поставить «глушилку» для мобильников… И тогда я подошла к «трупу» и… И как двину его ногой!.
.
Полковник усмехнулся:
– А если б то было самоубийство?
– Ну, во-первых, для начала я все-таки наклонилась и попробовала на вкус «кровь» на его рубашке. То был совершенно явный кетчуп!.. Не мог такой человек, как Борька, покончить жизнь самоубийством.
Да еще в тот момент, когда он на самой вершине. Когда у него и дом полная чаша, и своя клиника, и жена-красавица. Только что он хвастал передо мной своими успехами, перья распушал! И вдруг – суицид?.. Никогда не поверю!..
– И ты решила, что все случившееся – инсценировка?
– Ну, конечно! Не случайно жена Цесарского – актриса, а сам он – психолог, руководитель клиники. Каждый настоящий психолог – сам себе режиссер.
