Еще вроде «Зенит» какой-то был, дедушка про него тоже рассказывал. Чего тебе «Смена»-то уперлась? Сказал бы, что тебе нужен ретрофотик, я бы дедушкин принесла, он до сих пор на антресолях валяется.
– Дитя! – презрительно фыркнул Тимур. – «Смена» выпускалась на Ленинградском оптико-механическом объединении, она – прабабушка наших «ломушек». А в нашей среде принято фоткать только на «ЛОМО», разве не знаешь? Можно было и «ЛОМО-сто тридцать пять Вэ Эс» поискать, она тоже по времени производства вписывается, но «Смена» намного лучше и по техническим характеристикам ближе всех к «ломушкам».
А та модель, которая у меня, выпускалась с восемьдесят третьего года, ее не разрешили.
Конечно, Люсинда в сообществе совсем недавно, но уж такие-то основополагающие вещи, как обязательное наличие «яблочной» техники и зеркалки «ЛОМО», должна бы знать. Но она, как и все девчонки, больше думает о том, как выглядеть, а не о технических характеристиках того, чем можно и нужно пользоваться. Очки в массивной оправе нацепила, весь прикид – ручная работа, штучное изготовление, пусть и не дизайнерское, а самопальное, но главное требование соблюдено: вещи уникальные.
Так что к внешнему виду Люсинды претензий нет. А всему остальному научится постепенно. И группы правильные научится любить под руководством музыканта Боба.
Следующий вопрос Люсинды Тимура озадачил.
– А все остальное? Реактивы, увеличитель, кюветы? Тоже аутентичное должно быть? Или можно наше?
Черт! Как же он не подумал об этом? Лопух! Лох педальный!
– Не знаю, надо спросить.
– А пленка, на которую снимать? – не отставала настырная девица. – Тоже нужно старую искать?
– Да прям! Пленка столько лет не проживет, ссохнется, – авторитетно заявил Тимур.
Но Люсинда права, все эти вопросы нужно прояснить, пока еще есть время.
Боб прижал к уху мобильник и, лениво роняя слова, вяло и нудно выяснял отношения с собеседником, купившим какие-то «не те» усилители, да еще и переплатившим за них чуть не вдвое… Люсинде было скучно, и она полностью переключилась на Тимура.
– Это всё нужно для того квеста, о котором ты рассказывал?
Ну вот, хоть Люсинда не забыла, уже приятно. Тимур кивнул с важным и загадочным видом.
– И там все по-серьезному? Прям совсем ничего нельзя?
– Ничего, – подтвердил он. – Можно только то, что было в семидесятые, или максимально близкие аналоги. Короче, ретро в бэк, по полной схеме, даже одежда и еда.
– Прикольно! – Глаза девушки загорелись.
