Но есть и другой аспект: качество изображения, композиция кадра, светотени, четкость деталей. Тим – художник, пусть и недоученный, и для него такие вещи важны. Если на цифровой камере можно сразу посмотреть, что получилось, то с пленочным фотиком такое не пройдет. Проявить пленку, напечатать и высушить снимок – и только после этого можно оценить, получилось или нет. Если все сделать в городе, то уже не будет возможности переснять неудачные кадры. А если контролировать процесс «по мере поступления», такая возможность остается.
Значит, все-таки придется заморачиваться с увеличителем, красным фонарем, кюветами, реактивами и прочими примочками.
Он вышел из своей комнаты, поболтал несколько минут с сестренкой, которой по случаю удачного спектакля разрешили сегодня лечь спать попозже – все равно начались летние каникулы, завтра в гимназию не идти, выслушал короткий и довольно-таки равнодушный, больше для проформы, выговор мамы за то, что не разогрел и не съел ужин, а опять кусочничал, жевал на ходу бутерброды и печенье.
Решил испробовать Юрину заготовку и сказал:
– Вы в молодости тоже хватали бутрики и грызли печенье, я знаю, нам на отборе рассказывали. Нас специально там кормили так же, как вас когда-то.
– И что хорошего? – по-прежнему равнодушно проговорила мама. – У папы язва, у меня гастрит и холецистит. А ты должен быть здоровым. Мы столько денег тратим, чтобы кормить вас с Ланочкой хорошими продуктами и разнообразно, а ты только болезни себе наживаешь.
Возьмись за ум, Тима, давно пора.
– Возьмусь, – пообещал он и отщипнул хрустящую горбушку от свежего багета. – Только сначала научусь вас с папой понимать, и вообще понимать всех людей из вашего поколения. Поэтому буду временно хавать то, что вы с папой хавали, когда были такими же, как я. Это называется «полное погружение».
Мама не удивилась. Похоже, отец успел поделиться с ней впечатлениями от последнего разговора с сыном.
– Если хочешь погружаться, начни хотя бы книги читать.
– А что вы читали в моем возрасте?
Она пожала плечами, продолжая пить чай из красивой, английского фарфора, чашечки и перелистывая толстый рекламный проспект.
– Читали то, что было модно. Уже не помню названий. Но в основном это были толстые журналы.
– Какие журналы? – непонимающе переспросил Тимур.
– Толстые. Так их называли в народе.
