Кажется, переговоры касались лекарств, нужных для оборудования медпункта, во всяком случае, я успел услышать, что «я понимаю, что с кофеином – только по рецепту», «да-да, я в курсе, что в составе пирамидона и амидопирина присутствует кофеин и вообще что это одинаковые препараты» и «нет, парацетамол нельзя, нужно, чтобы был диметиламинопиразолон»… При нашем появлении Юрий быстро собрал свои бумаги и, не прекращая разговора, скрылся в доме.
Назар тут же закурил и сердито сказал:
– Старею я, хватку теряю.
Сам должен был догадаться.
– Да мне и самому в голову не пришло, что это может оказаться важным, – признался я.
– Тебе простительно, ты переводчик. А я опер. Я должен был сообразить.
Я видел, что Назар сильно расстроен, и не знал, как его утешить.
– Ты не обязан был помнить про сканы…
– Обязан. Ты мне про них говорил, и я не забыл. Не забыл, видишь ли, а выводов не сделал. И не полюбопытствовал посмотреть. А доктор сразу об этом подумал.
– На то он и доктор, – заметил я.
– Про сканы знали все, но ведь и Вилен их не смотрел, ему тоже в голову не пришло, хотя он психолог и должен был…
– Да не успокаивай ты меня!
Назар с силой выдохнул дым и тут же снова глубоко затянулся.
– Старый я, никчемный и ни на что больше не гожусь, вот и весь сказ.
– Брось, Назар, ну что ты, ей-богу… Я точно такой же старый, и что теперь? Ложиться и помирать?"
"Мы оба совершенно упустили из виду, что на террасу вместе с нами вышла Галия. Эта женщина обладала не только чувством юмора и уникальной готовностью хохотать по любому поводу, но и столь же уникальной способностью присутствовать, оставаясь полностью незамеченной.
И вовсе не потому, что сама хотела скрываться. Просто такая особенность.
– Ваш чай, господа! – раздался веселый голос Надежды Павловны.
Она вынесла на террасу поднос и принялась накрывать на стол, и только тут мы заметили Галию, которая стала помогать разливать чай. Мы с Назаром смутились, как пацаны, и начали с преувеличенным тщанием рассматривать конфеты в мельхиоровой вазочке, делая вид, что никак не можем выбрать.
Вот уж правильно говорят в России: старый – что малый.
– У вас расписание не изменилось? – спросила Надежда. – Артисты наши к пяти часам приедут?
– Да, их Семен привезет, – ответил Назар.
– Значит, ужин на всех готовим? На десять человек?
– На одиннадцать, – поправил я. – Вы все время забываете себя посчитать, Надежда.
