Бессеменов в отчаянии говорит жене: «Ведь – позор это нам с тобой! Дочь отравилась, пойми! Что мы ей – какую боль причинили? Чем огорчили? Что мы – звери для нее? А будут говорить разное… Мне – плевать, я всё ради детей стерплю… Но только – зачем? Из-за чего? Хоть бы знать… Дети! Живут – молчат… Что в душе у них? Неизвестно! Что в головах? Неведомо! Вот – обида!» Поистине, пьеса сыграла громадную роль в моей переоценке отношений с родителями. Я всегда считал и продолжаю считать, что они меня не понимают и не знают, каков я на самом деле.
Так оно и есть. Но каково им это осознавать? Насколько им самим больно от этого? Вот об этом я никогда прежде не думал. Любопытным для меня было и осознание того, что в пьесе суицид детей оценивается как педагогическая недоработка родителей. Интересно, такое Горький придумал специально для «Мещан» или именно так думали в обществе в то время? Если это не выдумка писателя, а отражение реалий, то можно прийти к выводу, что за семьдесят лет наше общество сильно изменилось. Сегодня суицид считается проявлением психического заболевания, и неудачная попытка влечет за собой автоматическое помещение в психбольницу.
После этого на карьере можно ставить крест. Родителей в «недоработках» никто не обвиняет, их начинают жалеть, потому что ребенок – псих, больной на голову, а они – несчастные, им не повезло. Пока не могу понять, в лучшую сторону изменились мы или в худшую?"
"Еще один вопрос, который заставил меня призадуматься еще при первом прочтении, в десятом классе, и не выходивший у меня из головы довольно долго, – действительно ли в тюрьме жить лучше, спокойнее и интереснее, чем на свободе? Монолог Елены из третьего действия меня ошарашил.
Елена, вдова тюремного смотрителя, рассказывает: «Когда я жила в тюрьме… там было интереснее… Я была свободна, никуда не ходила, никого не принимала и жила с арестантами. Они меня любили, право… они ведь чудаки такие, если рассмотреть их поближе. Удивительно милые и простые люди, уверяю вас! … когда мужа убила лошадь, я плакала не столько о нем, кажется, сколько о тюрьме… Было жалко уходить из нее… Здесь, в этом городе, мне живется хуже… в этом доме есть что-то… нехорошее.
Не люди нехороши, а… что-то другое…» Неужели правда? Неужели жизнь на свободе может оказаться настолько тягостной, что лучше уж отправиться в тюрьму и «жить с арестантами»? В шестнадцать лет в моей голове были только недоуменные вопросы, но потом, позже, я нашел ответ. И до сих пор не знаю, правильный это был ответ или нет.
