Дотянуться до сумки Ирины, найти мобильник и вызвать полицию? Или попробовать пересечь пляж и добежать до улицы, где Дуня заметила столб с оранжевой коробкой? На таких коробках обычно расположены тревожные кнопки для вызова полиции…
– Ладно, – вдруг раздался ленивый голос одного из приставал, – уболтала. Бабы, которые так много языком мелят, и вправду ни на что не годятся, проверено. Но мы на вас время потратили, так что придется расплатиться. Давай мобилу – и разойдемся друзьями. И бабла, сколько есть.
«Хорошо! – обрадовалась Дуня.
– Сейчас Ира достанет телефон, чуть замешкается и вызовет полицию, это же быстро, всего три цифры набрать».
– Мобилы нет, – беззаботно сообщила Ирина и протянула сумку. – На, проверь сам.
Обладатель ленивого голоса, вероятно, главный в компании, принимающий окончательные решения, до осмотра сумки не снизошел, молча передал ее тому, который заговорил первым.
– Нету, – удивленно протянул тот. – И бабла всего ничего, две монеты по десятке.
– Да быть такого не может, чтоб мобилок не было, – возбужденно заговорил тот, что выглядел самым молодым.
– Ты вторую обшмонай. И под полотенцами проверь, может, спрятали.
Ирина поднялась, потянула Дуню за руку, приказав одними глазами: «Делай, как я». Дуня послушно встала, обе сделали пару шагов в сторону, освобождая пляжным гулякам поле для деятельности. Ноги от страха ослабели, она покачнулась и чуть не упала, но Ирина успела ухватить за плечо и поддержать. Трое парней, в том числе и тот, с ленивым голосом, которого Дуня сочла главным, торопливо и неловко разбрасывали полотенца и мокрые купальники, листали книги, потрошили сумки.
У Дуни в кошельке было рублей триста, и эта сумма немедленно перекочевала в карман одного из картежников.
– Бабки есть, значит, и мобила должна быть, – уверенно произнес он. – Сама отдашь? Или раздеть тебя придется?
– Мальчики, не напрягайтесь, – Ирина говорила по-прежнему спокойно, – нет у нас телефонов. И плееров тоже нет. У нас вообще ничего нет. Нам не разрешают.
– Ага, щас, – протянул ленивый, он же главный.
– Отвалите, – негромко, но очень твердо произнес четвертый, до этого стоявший словно чуть в стороне и не проронивший ни слова, но внимательно наблюдавший. – У них действительно ничего нет. Они из выселенного дома, мне дядька говорил, у него сосед по гаражу в полиции работает.
– Но бабки-то есть, – возразил тот, которому посчастливилось найти у Дуни в сумке деньги. – А ты говоришь: ничего нет. Раз бабки есть – значит, дядькин сосед гонит.
