Парни и то приличнее выглядели, им выдали «поло», правда, Юрий сказал, что в семидесятые годы они назывались «бобочка», прикинь! Уму непостижимо! Сортиров нигде не было, мобильников не было, интернета не было, а рубашки «поло» уже были. Ну, не «Ла Коста», конечно, но все равно, зашкварность не так в глаза бросается.
– Почему ты называешь Сергея скучным? – спросила Наташа.
Ей хотелось еще поговорить про этого мальчика, но Маринка только отмахнулась:
– Да ну его! Нашла кем интересоваться! Я тебе что велела? Я тебе велела заняться психологом или переводчиком, а ты что делаешь? Дома сидишь?
– Мы с Артемом кино смотрели.
– Кино они смотрели, – пробурчала Маринка. – Вот так и просмотришь свое заплесневелое кино до самой старости. А кто за тебя будет жизнь устраивать?
Пришла Надежда Павловна, закрывшая в десять вечера буфет и перемывшая всю посуду.
– Что-то вы сегодня долго, – заметила Наташа. – Вчера вы раньше пришли.
– Так совещание же было, пришлось еще наверх сбегать, принять участие. Обсуждали, кого из вас оставить, а кого выгнать.
Заметив горячий интерес на лицах девушек, повар-буфетчица тут же замахала руками:"
"– Ничего не спрашивайте! Хозяин сказал, что сам все объявит завтра в девять утра. И нам наказал молчать.
Наташа приняла это как должное, а Маринка, конечно, сразу же прицепилась.
– Но почему молчать, Надежда Павловна?! Какая разница, узнаем мы сегодня вечером или завтра утром? Что изменится-то? Ну скажите, пожалуйста, а то мы умрем от неопределенности, – ныла она. – Ну что вам стоит?
Но Надежда Павловна стояла как скала.
– Хозяин сказал, что выслушал наши мнения, и будет еще думать до утра, а утром скажет, что решил.
– Ну вы хотя бы расскажите, какие там мнения были, – умоляла Маринка.
– Не велено.
Потом позвонила Галина Александровна и спросила, нет ли у них Марины, а когда подопечная взяла трубку, то получила команду: «Немедленно домой!»
Маринка, по самую макушку погрузившаяся в роль «умолять и ныть», продолжала по инерции делать то же самое и в разговоре с куратором.
– Ну почему, Галина Александровна? Ну можно я еще немножко побуду?
– Это неприлично, – отрезала профессор. – После двадцати двух часов неприлично даже звонить по телефону, не то что в гостях сидеть. Находиться в гостях допоздна допустимо только в тех случаях, когда тебя пригласили, а если ты пришла без приглашения, то будь любезна оставить хозяев в покое и дать им отдохнуть. Надежда Павловна только что пришла с работы, она на ногах с шести утра, имей же совесть.
