– Ох уж эта ваша привычка сказать «а» и наотрез отказаться говорить «б»! Неужели нельзя быть чуть попроще?
– Это так сильно раздражает? – улыбнулась я, все еще держа голову опущенной.
Все-таки сейчас, когда он кричал, я чувствовала себя значительно комфортней, чем один на один с его недавней ледяной маской.
– Раздражает. – Данте усмехнулся. – Возможно, потому, что я и сам такой же. Ладно, давай, говори, что это была за просьба, – быстро сменил тему он.
– Я просто хотела спросить: не мог бы ты узнать, что стало с Астаролью? – решилась я.
– Чем закончилось то вторжение? Мне очень важно это знать.
Данте понимающе кивнул.
– Астароль далеко, и у меня пока очень мало информации, – сказал он. – Я отправлю гонцов и извещу тебя, когда что-нибудь станет известно.
– Спасибо. – Я с искренней благодарностью приложила руку к груди.
– Да не за что, – вздохнул он, направляясь к выходу с полученным от меня переводом.
Возле двери он остановился и обернулся.
– Приношу свои извинения за оскорбившее тебя поведение.
– Его голос снова был ледяным. – Больше это не повторится.
И он ушел. А я, чувствуя себя круглой идиоткой, вдруг осознала: это действительно не повторится и… мне жаль.
Часть вторая
Глава 1
Я неспешно прогуливалась по укромным закуткам прилегавшего к армону сада. Хоть наступивший сентябрь и считался здесь месяцем летним, невыносимая жара, стоявшая весь август, наконец-то спа́ла, что позволяло гулять не только вечером, но и днем. Особенно в тени, которой на здешних дорожках было в избытке.
Я в очередной раз окинула взглядом окружающую зелень. Красиво, ничего не скажешь. Очень красиво. Огромные кусты, напоминающие папоротники, разные виды пальм, высокие треугольники кипарисов, фруктовые деревья (апельсинов, лимонов и мандаринов здесь было вдоволь). Словом, все, что способно расти и зеленеть в жарком галлиндийском климате.
Красиво… Да только теперь я знала цену экзотике. Это путешественнику, ненадолго прибывающему в далекие края, с тем чтобы затем возвратиться к прежней жизни, экзотика кажется невероятно притягательной.
Но человек, вынужденный заменить ею свой дом, понимает: в первую очередь экзотика – это чуждость. Будь то пальма для северянина или голубые сосны для южан."
"Прошел целый месяц с тех пор, как я поселилась в армоне Данте. И я по-своему привыкла. Привыкла и к жаркому климату, и к странной одежде, и даже к изображению дракона на руке. Привыкла к библиотеке рода Эльванди и к обязанностям архивариуса.
