Он часто запирался изнутриИ целый час, а может, даже три,Нередко – от заката до зариВ темнеющую вглядывался бездну.В час волка, скорпиона и совы,Порой цветенья ведьминой травыОн вглядывался в звезды, но увы,Они давать ответа не хотели.Но он трудился с ночи до утра,В любую непогоду и ветра,И в зиму, что на облачность щедра,И в самые суровые метели.В высокой башне не было окон,Но слишком много ставилось на кон:Столь важный он исследовал закон,Что недосуг задуматься о стуже.Он все искал последнюю черту,Меж небом и землею на мосту.
В высокой башне, будто на посту,Он жил – и мир покинул на посту же.Знал больше всех живущих, ну так что ж?Он думал, что цена познаньям – грош,Покуда самой сути не найдешь.И, с каждым днем все более печально,Забыв о выполненье прочих дел,Он в небо необъятное глядел,Как будто силясь высчитать пределВселенной, беспредельной изначально.Шло время. Звездочета больше нет.Он за собой оставил яркий след,Его со школы знает целый свет:В большом долгу небесная наука.Но есть загвоздка важная одна,И в этом не ученого вина:За редкие открытия цена —Вседневное отчаянье и му́ка.
В тот день Данте перехватил меня в коридоре.
– Сандра! Можно с тобой переговорить?
– Конечно.
Благо его покои находились недалеко, мы прошли в располагавшуюся там гостиную."
"– У меня есть к тебе одна просьба, – сказал он, когда мы уселись друг напротив друга (я, по собственному выбору, в кресло, он – на диван). – Это никак не вписывается в сферу твоих обязанностей, но твоя помощь может оказаться для меня очень важной.
– Сделаю все, что в моих силах, – не задумываясь, ответила я.
Он кивнул в знак признательности.
– Слушай. В ближайшее время в армон приезжает гостья. Ее зовут Айгуль-ханум. Она – старшая дочь Текер-бея, человека, довольно известного среди арканзийской знати.
– Это званая гостья? – нахмурилась я, уже подозревая, каким будет ответ.
Не так чтобы, – усмехнулся Данте. – На днях мне написал ее отец – попросил предоставить ей кров, когда она будет проезжать через мои земли по дороге в галлиндийскую столицу.
Дескать, девушка отправилась навестить свою дальнюю родственницу, а Текер-бей волнуется и хочет обеспечить дочери максимально комфортные условия во время поездки.
– Но тебя в этом что-то не устраивает, – отметила я. – Что именно? То, что она из Арканзии? Думаешь, таким образом бей хочет за тобой пошпионить?
– Сомневаюсь, – покачал головой Данте. – В этой стране не принято использовать для подобных целей женщин, тем более знатных.
