И чего она от меня хочет? Скажет, что нечего рабыням рассиживаться? Или и вовсе приспособит к какому-нибудь делу, чтобы рабочая сила не пропадала, пока хозяину я все равно не нужна?
Но вопреки моим ожиданиям девушка, сочувственно на меня посмотрев – кажется, я увидела в чьих-то глазах сочувствие впервые с того момента, как моя нога коснулась земли Арканзии, – вручила мне большой кусок хлеба и кувшин с молоком. Поблагодарив ее кивком головы, я с жадностью вцепилась зубами в хлеб. Ела совершенно неприлично, но сил на то, чтобы остановиться и скорректировать свое поведение, уже не осталось.
Девушка сразу ушла, я же поглотила всю свою порцию в считанные секунды и стала столь же жадно запивать ее молоком. По подбородку потекла струйка, я вытерла ее резким движением и продолжила пить.
Хорошо, но мало. Угощение закончилось, а я бы, кажется, съела еще несколько раз по столько же. Я даже подумывала о том, чтобы подойти к девушке и попросить у нее еще. Но, во-первых, мне было не вполне удобно это делать: я ведь и за первую порцию заплатить не могла.
А во-вторых, по легенде я не знала арканзийского языка и, следовательно, ничего не смогла бы ей объяснить.
И тут я вспомнила про припрятанный в платок подарок Ренцо! Извлекла его на свет и тут же съела. Я даже не успела почувствовать вкус, хотя местные сладости считались чрезвычайно изысканным яством. Но во всяком случае мой желудок стал хоть немного более полным. И хорошо, что я не съела эту зеленую штуку сразу: думаю, на голодный желудок от сладкого мне стало бы нехорошо.
В путь отправились на джамалях – это животные, весьма похожие на верблюдов и даже считающиеся их разновидностью. Тоже горбатые, точнее двугорбые, покрытые густым коричневым мехом. Идеально приспособленные к суровому климату пустыни. От остальных представителей семейства верблюдовых они отличаются главным образом тем, что, во-первых, способны развивать большую скорость (хотя, как правило, передвигаются, наоборот, неторопливо, экономя силы и ресурсы), а во-вторых, их ноги покрыты до колен очень толстой шкурой.
Как я узнала позднее, эта особенность развилась у арканзийских джамалей как необходимое условие для выживания в здешних пустынях, таких как Дезерра. Дело в том, что эти места кишмя кишели ядовитыми змеями, и прочная шкура предохраняла верблюдов от укусов."
"Наш отряд, в скором времени собравшийся на улице за стенами постоялого двора, состоял из восьми человек. Все, кроме меня, мужчины. По большей части это была свита Илкера.
