Когда Данте начал говорить о выборе занятия по вкусу, я, признаться, подумала о таких опциях, как мытье полов, приготовление пищи и прополка грядок. Поэтому, когда Данте внезапно заговорил о квалифицированной, профессиональной работе, я подняла голову, расширила глаза и, кажется, даже приоткрыла рот от удивления. И никак не могла понять: радоваться мне, продолжать сетовать на судьбу или просто вылить себе на голову ведро холодной воды. Последнее, пожалуй, было бы наиболее уместным.
– В армоне есть архив, – охотно принялся объяснять Данте.
– Он совмещен с библиотекой. Там хранятся документы, много книг, в том числе по теоретической магии, и даже кое-какие артефакты, сделанные на основе магических камней. Правда, все они давно вышли из использования и особой ценности не представляют, за исключением исторической. Но, быть может, и научной тоже. Время от времени мне бывает нужно просмотреть те или иные документы либо отрывки из определенных книг; и то, и другое может оказаться как на арканзийском, так и на других языках.
В частности, там есть литература на твоем родном языке, и еще на иртонском. Ты знаешь иртонский?
– Да, – кивнула я, все еще реагируя на окружающий мир так, словно видела его сквозь пелену тумана. – Мы в университете изучали.
– Отлично. Правда, поскольку архив совмещен с библиотекой, на архивариуса также ложатся чуть более тривиальные обязанности – помогать с выбором книги тому, кто хочет взять себе что-нибудь почитать. Но, скажу тебе честно, такие люди в библиотеку заходят нечасто.
Те же немногие, кто читает регулярно, уже сами отлично все там знают. В свободное время ты запросто могла бы заниматься научной работой – если, конечно, захочешь. А если со временем надумаешь сотрудничать с каким-нибудь университетом, я тоже не стану возражать.
– Подожди. – Я остервенело потрясла раскалывающейся головой. – С каким университетом? Я же рабыня, и ты сам сказал, что даже в Галлиндии мои права более чем ограничены.
Данте улыбнулся, сел рядом и положил ладонь на мою руку, разом скрывая от глаз знак дракона.
Это прикосновение не напугало: почему-то, наоборот, стало спокойно и тепло.
– Сандра, сразу видно, что ты жила в обществе, слишком далеком от рабства. Ты просто плохо представляешь себе, как тут все работает. Даже в Арканзии раб может очень высоко подняться в доме свое го хозяина. Иные рабы во дворцах эмиров имеют большую власть, чем свободные и могущественные визири.
