А потом мы с ним разругались, и я ушёл.
– Странно очень, – сажусь на кровать. – Ну ты хоть мне веришь?
– Я-то верю, – вздыхает. – Иначе не стал бы рисковать и лезть поперёк быков Волынского.
– Спасибо тебе, что спас меня, – слёзы льются уже ручьём, продолжаю всхлипывать, подбородок дрожит. – Игнат, я… Мне было очень страшно.
Игнат подходит ближе, бережно вытирает мои слёзы.
– Не плачь, Алиска, – смотрит с тревогой на меня. – А что у тебя с губой? – хмурясь, рассматривает моё лицо.
– А, это? – отмахиваюсь.
– Жаркая встреча с моей мамочкой. Она, кстати, скрывается в доме Волынского.
– Она тебя что? Ударила? – агрессивно вздрагивает лицо Игната."
"– Она меня чуть не убила. Потом, правда, успокоилась. Они что-то мутят с этим Артёмом. Мать сказала, что не позволит, чтобы Никита получил наследство, и у них есть план. А моя задача — слушаться их. А ещё Волынский этот, конченый извращенец, такие намёки мне мерзкие кидал, что я буду его игрушкой и должна молчать и слушаться. Мне было очень страшно и противно рядом с ним.
Если он меня найдёт…, – дрожит надорвано мой голос.
– Не найдёт, – отрезает Игнат. – То, как ты попала в дом к Марку Адамовичу, это правда?
– Если ты про то, что он нашёл меня в сугробе, то да, – болезненно усмехаюсь. – Иногда я думаю, что лучше бы замёрзла там. Легче бы всем было.
– Не мели ерунду! – обрывает меня.
Я киваю устало. Он прав, конечно, но от этого не намного легче.
– А про твоё положение? Это тоже правда? – смотрит на меня пытливо.
– Тебе Марк Адамович сказал?
– Да.
– Это правда.
– Это ребёнок Никиты?
– А ты в этом тоже сомневаешься? – вскидываю на него гневный взгляд.
– Нет. Я просто уточнил. В целом, всё и так понятно, – садится рядом со мной на кровать. – И что ты думаешь делать? Будешь рожать?
– Ты знаешь, Игнатик, на меня столько всего навалилось, что времени подумать у меня не было. Но аборт… нет. Я хочу этого ребёнка. У меня ведь никого, по сути, не осталось, понимаешь. Я хочу, чтобы он, – кладу руку на живот, – у меня был.
– Я тебя понял. А Никита – конченый идиот. Уверен, скоро до него дойдет, как он был не прав.
– Только это уже ничего не изменит…
Глава 8.
Никита.
Серые дни продолжают медленно тянуться. Я не помню точно, какое сегодня число, какой день недели. Я монотонно продолжаю себя уничтожать сигаретами, алкоголем и шлюхами…
После визита друга снова всё внутри всколыхнулось. Задела железобетонная уверенность Игната в безгрешности Алисы.
Нет, я его понимаю.
