Пулевое? Я правильно поняла? Куда же ты влез, Игнат? Какого чёрта?
Но оставить его в беде я не могу, он мне всегда помогал.
Смотрю на спящую Аришу. И как я с ней? Не брошу же я её одну дома? Она может в любой момент проснуться.
Одеваюсь, Аришу закутываю в плед, перекладываю в переноску, вызываю такси.
Еду в больницу, внутри всё сжимается от нехороших предчувствий. Это я виновата. Если бы я не оттолкнула мужа, его бы не сорвало. Игнат, каким бы ни был, на сегодняшний день единственный родной мне человек. Если он погибнет, как я буду жить?
Машина останавливается, я бегу в сторону приёмного покоя.
Заспанная дежурная медсестра открывает дверь.
Сбивчиво объясняю, что мне нужно, но женщина не торопится меня пускать.
– Утром приезжайте, – отвечает равнодушно.
– Но…
– Алиса, – вдруг слышу издалека знакомый голос.
Оборачиваюсь, по ступенькам ко мне торопится Барский.
– Никита, а ты что здесь делаешь? – застываю удивлённо.
– Тихо, потом объясню, пойдём.
Никита тихонько договаривается с дежурной медсестрой, чтобы она пропустила меня.
Вижу, как он обезоруживает её своей фирменной улыбкой, подкреплённой несколькими купюрами, незаметно опущенными в карман. Пара минут, и мы уже поднимаемся по лестнице в хирургическое отделение.
– Что с Игнатом?
– Только что закончилась операция, прогнозы хорошие, успокойся. Он сейчас отходит от наркоза, – сообщает Барский.
– А ты тут как оказался?
– О, это долгая история, – усмехается Никита. – Но если коротко, то я пытался найти Игната, чтобы поговорить, а в итоге забрёл в неожиданные дали.
И очень вовремя, потому что иначе всё могло закончиться совсем печально.
– Получается, ты спас его?
– Типа того.
– Никита, спасибо тебе, – наворачиваются у меня на глаза слезы.
– Всё будет хорошо, не плачь.
Никита усаживает меня на диванчик, в конце коридора мелькает мужчина в белом халате.
– Подождите здесь, я поговорю с врачом и вернусь, – бросает на ходу Барский, спеша в сторону доктора.
Я ничего не понимаю, но взгляд мой останавливается на худенькой девушке, которая сидит на диване напротив и смотрит на нас странными глазами, особенно на начавшую возиться в люльке Аришу.
– Тише, тише, доченька, тише, – беру её на руки, качаю, пытаясь успокоить, а когда разворачиваюсь, девушки той уже нет.
Странно это…
Ариша капризничает, она хочет кушать, но я, кроме бутылочки с водичкой, ничего с собой не брала. Малышка недовольно вертится в моих руках, и её возгласы становятся все громче.
Сзади за плечо меня трогает Никита.
