Она разворачивается и, не прощаясь, вылетает из помещения. Хоть бы дверь за собой закрыла, невоспитанная.
Кровь продолжает пульсировать в висках, но светлый рассудок постепенно возвращается. Надо бы с бывшими-будущими коллегами поздороваться.
А ещё Дану, возможно, придётся объяснить причину своего поведения. Ведь когда я увидела бывшую невесту моего парня, волна ревности накрыла с головой так, что я чуть не захлебнулась от переизбытка этого чувства. Да, я верю Дану. Да, я понимаю, что ревность, не самое лучшее качество.
Но мне она помогла разобраться в себе и понять, что я буду делать дальше.
Что мы с Даниилом будем делать дальше.
А ведь Яна права: я всегда знаю, чего хочу.
Глава 32.
Разговор с Ольгой Константиновной прошёл хорошо, мы обо всём договорились. Да и разве могло быть иначе? После того, что случилось час назад, мне уже ничего не страшно.
К своим обязанностям я приступлю с понедельника, ну а сегодня могу тихо посидеть в уголочке, подождать Даниила. Он обещал меня к Яне подбросить.
Правда, сидеть в подсобке мне надоело уже через десять минут — даже интернет не помог. Поэтому решила пройти в зал, и присесть за какой-нибудь столик.
Есть не хотелось, да и не по карману мне в ""Samovare"" обедать, но для меня очень быстро нашлось развлечение.
За столиком, находящимся в противоположном конце зала расположился Арсений. Он вальяжно откинулся на спинку стула и в экран смартфона пальцами тыкал. Я бы ни за что не стала просто так разглядывать парня, он сам привлёк внимание.
Я ещё в первую нашу встречу поняла, что он беспардонный тип, но не подозревала насколько.
Заказ парню принесла Любавина, аккуратно выгрузила блюда с подноса на стол, подарила дежурную улыбку. Уже хотела было уходить, как парень сделал выпад и вцепился в тонкую девичью руку. Милана дёрнулась, но куда уж там, у этого товарища хватка будь здоров. Несмотря на то, что до спортивной фигуры брата ему как до Москвы на четвереньках, мужская сила всё равно присутствуют.
Арсений что-то затараторил, но за дальностью расстояния узнать содержание его монолога мне не суждено.
— Пусти! — взвизгнула Милка голосом-колокольчиком, но Астров и бровью не повёл. Уже раздумываю, не вмешаться ли, но Любавина вырывается и уносится прочь из зала. Подрываюсь и за ней бегу. Надо выяснить, что там этот нахал бедной девчонке наговорил.
Влетела за ней в подсобку: сидит на диване, губы поджала, паром дышит.
— Мил? — задеваю осторожно.
