— Что они там забыли? — папин голос на удивление остаётся равнодушным.
— У них спроси! — женщина повышает голос.
— А чё я? Общие родственники.
— Ага, совместно нажитые, — хмыкает, — иди в дом, суп доваривается, сейчас обедать будем — это уже мне.
Послушно плетусь в указанном направлении, но не успеваю открыть входную дверь, как она с грохотом ударяется о стену и на улицу вылетает Дашка."
"— Ха-ха, не догонишь! — кричит и вихрем проносится мимо, не обращая на меня внимания.
Следом вываливается Савка: насупленный и взмыленный.
— Я папе р-расскажу! — кричит картавым тонким голоском, который вот-вот сорвется на плачь, и активно размахивает тонкими ручонками. Надо же, раньше такой пухлячок был, а как вытянулся, резко стал утончённой натурой.
В отличие от сестрёнки, братик меня замечает, останавливается резко, так, что одна рука зависает в воздухе.
— Катюша! — расплывается в широкой улыбке, и я замечаю, что у него не хватает одного зуба.
— Привет, мой хороший, — крепко прижимаю к себе брата, слегка треплю за светлые волосы.
Чувствую, что его сердечко вот-вот выпрыгнет из груди после активной физической деятельности.
— А посмотри, что у меня есть, — пытаюсь заинтриговать маленького сорванца. Работает: малец внимательно смотрит, что я вынимаю из сумки.
— Вау! Кр-руто! — восторгается. Забирает из моих рук набор ""Лего"", неловко чмокает в щёку и уносится в дом разбирать своё богатство. Так и знала, что этот любитель всевозможных конструкторов будет доволен.
— Катька, опять игрушек накупила? — слышу позади возмущённый голос.
Мама.
— Эти засранцы не убирают ничего за собой, только раскидывать умеют. Нечего их баловать!
Тяжело вздыхаю, но опять молчу. Что поделать, если отчасти она права: игрушек дома действительно предостаточно. Но я так хотела порадовать ребят, что позволила себе маленькую слабость в виде шопинга по детскому магазину.
Когда вся семья собирается за большим прямоугольным столом, накрытым полупрозрачной силиконовой скатертью, мама принимается расспрашивать о моей жизни в большом городе.
В итоге нормально пообедать удаётся только после звонка маминой подруги, так кстати занявшей всё внимание родительницы.
После обеда немного расслабляюсь, видя, что мама сменила гнев на милость. Помогаю ей убрать со стола, с радостью наблюдая за малявками, ковыряющимися в подарках. Девчонки разглядывают рисунки на лошадях, которых сами мне заказали. Только рисунки эти они знаками отличия называют. И утверждают что лошади — не лошади вовсе, а пони.
