"Екатерина ВИЛЬМОНТ
ГОРМОН СЧАСТЬЯ И ПРОЧИЕ ГЛУПОСТИ
* * *
В один прекрасный день я вдруг поняла, что смертельно надоела сама себе. Надоели темные волосы, строгая прическа, голубые глаза, надоела родинка на щеке и ямочка на подбородке, надоело каждое утро тащиться на работу, видеть там всех, надоело держать мобильник всегда включенным, надоело одеваться как «деловая женщина» и вообще надоело все, кроме Польки. Полька — это моя дочь. А еще мне уже заранее надоела предстоящая через два месяца свадьба… Моя собственная.
Надоела квартира, надоела машина — все надоело. Вообще! И что с этим делать? Ну, в принципе, можно отремонтировать квартиру, поменять прическу, купить контактные линзы другого цвета, новую машину, отменить, к чертям, свадьбу… Но от себя-то не убежишь… Только зря потратишь деньги, время, силы и потеряешь хорошую работу. И жениха. В моем возрасте такие женихи на дороге не валяются, тем более что этого жениха одобряет даже Полина, а это само по себе уже достойно уважительного отношения.
Так как же быть? Удавиться?
Но тем не менее я собрала волосы в привычный пучок, надела один из деловых костюмов, туфли на каблуках. Хорошо еще, сейчас не лето, когда в жарищу приходится надевать колготки. В нашем департаменте нельзя появляться с голыми ногами, и в брюках тоже нельзя. Однажды я решила схитрить и надела вместо колготок чулки на резинках. Чулки были чудо как хороши, но это кончилось плачевно. Во время важных переговоров, когда нас было только трое — шеф, иностранный партнер и я в качестве переводчицы, — я вдруг ощутила, что проклятый чулок сползает с ноги.
Я сразу сбилась, запнулась, к немалому удивлению шефа, — такого со мной обычно не бывает… Я, конечно, взяла себя в руки, но после переговоров нам предстоял еще обед в ресторане, и времени на то, чтобы переодеться — запасные колготки всегда лежат у меня в столе, — не предвиделось. Я покрылась холодным потом.
— Вам нехорошо, Бронислава? — спросил шеф с таким явным неудовольствием, что я предпочла сказать:
— Извините, Владимир Никитич, колготки поехали.
Он покраснел от злости, но я не растерялась:
— Вы когда взмахнули рукой с сигаретой…
— Что? — уже побагровел он.
— Искорка попала на ногу! Можно мне пойти переодеться?
— Разумеется, и поживее! — хмыкнул он, видимо моя храбрость ему понравилась.
Держа через юбку проклятый чулок, я похромала к себе в отдел.
— Брошка, что с тобой? — воскликнул мой коллега и приятель Вася.
