Я должна была уйти, но медлила, наслаждаясь каждой секундой, проведенной с Дарреном. Мысленно я называла его так, но ни за что бы не призналась в этом ему самому. Сегодняшняя тревога некроманта за меня, злость за поцелуй Ника и изощренная месть Джастину проливались бальзамом на сердце, и мне хотелось верить, что я интересна ему… Не просто как удобная постельная грелка.
– Лив? – хрипло спросил Рэнфорд.
Его руки развязали поясок халата и опустились на мою талию, прикрытую лишь тонкой сорочкой. Я закусила губу, мучительно размышляя.
Присутствие Даррена пьянило меня, хмель гулял в крови, заставляя кожу покрываться мурашками.
Сегодня я едва не умерла. Если бы не мой дар, неведомо как проснувшийся, я бы не стояла здесь и не наслаждалась прикосновениями мужчины, которого желаю. Да, мое тело, которому Рэнфорд показал, что близость бывает невыразимо приятной, хотело его, но… Пробежать пальцами по скулам, коснуться губ, утонуть в черных глазах… Это желания не тела, а души.
Не дождавшись ответа, некромант поцеловал меня.
Поцелуй не был страстным и властным, зато невыносимо сладким и долгим. Даррен приласкал мою нижнюю губку, потом верхнюю. Я открылась ему, приглашая внутрь. Наши языки сплелись в нежном танце, изучая друг друга. Сегодня я не отдавалась на волю хозяина, я сама жаждала его.
Последнее время я почти никогда не делала то, чего хочу сама. Я заботилась о брате с сестрой, заменив им мать, и работала, работала… А сейчас я желала Даррена. Без браслета, оправдывающего мои действия.
Просто потому что я женщина, а он мужчина.
Не прерывая поцелуя, Рэнфорд притянул меня к себе и, забравшись под сорочку, сжал ягодицы. Я негромко вскрикнула и обвила руками его плечи, ощутив напряженные мышцы. Возбуждение горело в крови, воздуха не хватало.
– Снова сбежишь? – спросил Даррен.
Я лишь мотнула головой, не находя слов. На лице некроманта мелькнула довольная улыбка, и я обнаружила себя сидящей на столе. Посуду сдвинули в сторону, один из бокалов упал, виски выплеснулся на кружевную скатерть, но мы едва обратили на это внимание.
Ненужный халат полетел на пол. Сорочку Рэнфорд стягивал медленно, целуя каждый обнажающийся участок кожи: плечо, ключица... Когда его губы накрыли мою грудь, я судорожно выдохнула."
"– Красивая. Как же я мечтал о тебе… – шептал он, и я залилась румянцем. Его слова, сквозящее в них желание, распаляли меня не меньше его прикосновений.
Вскоре я оказалась полностью обнажена, когда Даррен был еще одет.
