Мерзкий запах гниения накрыл нас удушливой волной.
– Их кто-то организовал! – озвучил мою мысль Даррен.
Я вскинула руку, нейтрализуя пять несущихся в нас огненных шаров, остальные поглотил щит. Нужно было больше тренироваться с Дженни! Мой дар слишком слаб!
– Нам не справиться с целой армией, – крикнул Рэнфорд. – Надо продвигаться вперед и уничтожить источник их силы!
Он создал плетение, напоминающее огромный таран, и первым вклинился в толпу умертвий. Я держалась за его спиной, силясь не отставать – мокрые туфли скользили по земле.
Одновременно я пыталась гасить летящие в нас заклинания, чтобы снизить нагрузку на щит Даррена. Атака нежити была сильнейшей, каким бы сильным некромантом ни был Рэнфорд, долго мы не продержимся!
До зеленоватого свечения было ярдов тридцать, но это расстояние казалось бесконечно далеким, когда за каждый дюйм приходилось сражаться. Словно чтобы усложнить нам и без того тяжелейшую задачу, с неба посыпался снег, ухудшив видимость.
Я едва различала умертвия, видела лишь посылаемые ими заклинания.
Тело само вскидывало руки и нейтрализовывало магию, я словно наблюдала со стороны. «Тишь?» – коротко спросила я и получила в ответ утвердительное хмыканье. Возражать не стала, с удовольствием уступила место у штурвала своему дару. Однако наше победоносное шествие длилось недолго. Даррен слабел с каждой секундой, щит, прикрывающий нас, подернулся дымкой. Еще несколько ударов, и он лопнет!
Подняв голову, я вскрикнула: на нас летело множество ледяных копий, каждое из которых способно проткнуть насквозь.
Отреагировать не успела: Тишь снова взял дело в свои руки, и… копья растворились в воздухе! Да их же там не меньше пары десятков, прежде мне такое не удавалось!
– Молодец! – похвалил меня Рэнфорд, перекрикивая шум битвы.
Я растерянно кивнула, а следом согнулась от резкой боли в районе солнечного сплетения. Глухо выдохнув, застонала, силясь удержаться на ногах. Что-то мне подсказывало: это пришел откат, мой дар только что вырос. Позволив себе секундную передышку, я выпрямилась и устремилась вслед за Дарреном.
Мерзкий запах гниения стал совсем невыносимым, но сейчас это волновало меня меньше всего.
Зеленоватое свечение приближалось, в центре него можно было различить костлявую фигуру в широком черном балахоне. Умертвие вскидывало руки, и с его пальцев срывались зеленые лучи. Когда они попадали на толпящуюся нежить, она словно становилась умнее: выстраивалась в ряды и двигалась к прорванным щитам, в сторону Лирана.
