Что происходит? Спустя несколько минут меня опустили на мягкую широкую постель, и я поняла – мы в спальне Рэнфорда.
Оглядевшись, увидела напольное зеркало в бронзовой раме. В нем отражалась молодая девушка с раскрасневшимся лицом и припухшими губами. Платье было в беспорядке, виднелись даже сжавшиеся соски.
Кровать прогнулась под весом некроманта. Черные волосы рассыпались по плечам, магические шары бросали тени на его лицо. Мои руки сами потянулись к нему, и я провела по его сильным плечам, едва не застонав от наслаждения.
Рэнфорд не шевелился, давая изучить себя.
Приподнявшись, я коснулась его мощной груди, поросшей тонкими темными волосками. Стоило добраться до живота, как мышцы пресса сократились. Я с опаской взглянула на него, но он замер, давая мне продолжить.
Мое внимание привлекла полоска волос, уходящая в брюки. Смутившись, я остановилась, и мужчина сам положил мою руку на свою вздыбившуюся ширинку.
Я попятилась, а некромант навис надо мной.
― Чего же ты испугалась, Лив? То была такая смелая…
Я не успела ответить, как меня избавили от платья.
На мне остались лишь мягкое бюстье, панталоны и чулки. Взгляд Рэнфорда загорелся желанием, и он уложил меня на постель.
― Расслабься, артефакт не причинит тебе боли.
Вот уж о браслете я думала в последнюю очередь! И все-таки его слова напомнили мне о том, что является нашей целью. Близость ради энергии, ничего больше.
Мужчина не дал мне уплыть в пучину уныния. Он дразняще медленно стянул с меня белье, наслаждаясь моей стыдливостью.
Его губы нашли мой сосок, и я глухо выдохнула. Рэнфорд легонько подул на него, а потом с силой лизнул. Второй сосок он не оставлял без внимания, лаская мозолистыми пальцами. Это сочетание нежности и толики боли сводило меня с ума, и я заметалась на атласных простынях. Мои пальцы запутались в волосах некроманта, я застонала.
Прервавшись буквально на пару секунд, хозяин снял брюки и белье. Едва я перевела на него осоловевший взгляд, как его губы очутились на моем животе, а язык скользнул во впадину пупка.
Я до боли закусила губу и слизнула кровь, едва обратив внимание на нее. С моим телом творилось что-то невероятное. Меня бросало то в жар, то в холод, каждое прикосновение рождало новую волну истомы.
Когда Рэнфорд коленом раздвинул мои бедра, я напряглась. Возбуждение схлынуло, и я сжалась в комок в ожидании боли.
― Что такое, Лив? – спросил он, заметив перемену. – У тебя никого не было?
― Был, ― ответила я.
