Горничная для тирана

Нелли не оборачивается, кажется, вообще меня не замечает, уходя в себя.

Подхожу к ней сзади, останавливаюсь, тоже всматриваясь в окно.

– Чем обязан? – интересуюсь я. Нелли вздрагивает, но не оборачивается.

– Соскучилась, – усмехается.

– Хорошая попытка, – сжимаю ее плечи. – А если честно?

– Мне нужна твоя помощь.

– Чем могу, – отхожу от нее. Иду к бару, наливаю Нелли ее любимого белого вина, возвращаюсь, протягивая бокал.

– Устал?

– Есть немного.

– Может, помогу тебе расслабиться? – строит мне глазки и хватает за ремень.

– Может, сначала расскажешь, чем я могу тебе помочь? – наблюдаю, как ее наманикюренный пальчик царапает кожу моего ремня.

– Не-е-е, – смеется. – Ты нужен мне удовлетворённый.

Ловлю ее руку, сжимаю запястье и веду за собой наверх.

В моей спальне Нелли снимает платье, отшвыривает его на пол, оставаясь в одних трусиках. Рассматриваю, как она опускается на колени, замирая в позе, подхожу ближе, поглаживаю по волосам, перебирая пряди.

– Расстегни, – велю ей, указывая глазами на ремень.

Нелли быстро расстёгивает ремень, ширинку, выпуская наружу уже твердый член. – Поиграйся пока сама, – разрешаю ей. Наблюдаю, как женщина умело проводит кончиком языка по члену, сжимая его ладонью. Собираю ее волосы в кулак, чтобы не мешали, и сжимаю их. Прикрываю глаза, когда горячие губы всасывают головку, и неожиданно для себя представляю на месте Нелли Куклу. Никогда никого не представлял во время секса, меня всегда устраивал мой выбор, а сейчас представляю девушку и завожусь с пол-оборота. Острое, жгучее возбуждение прокатывается по телу, когда представляю пухлые губы Дарины.

Глава 10

Дарина

– Вот и нечего было совать свой нос не в свои дела, – отчитывает меня Люба.

– Я не специально! Так вышло.

– А нечего ходить искать бродячих собак. Мы вот с Мишей больше десяти лет здесь работаем и ничего не видели, ничего не знаем. Вася три года здесь и ни разу не попадала в такие ситуации, потому что не сует свой любопытный нос куда не надо. Чего и тебе советую, и будет тебе счастье, – так равнодушно произносит Люба.

А я так не могу. Утро вечера не мудренее. Я успокоилась, но на меня давят стены огромного дома. Это не прекрасный замок, как мне раньше казалось, это тюрьма. Не могу я все забыть и сделать так, как должно быть. Мне страшно здесь. Я не знаю, чем занимается хозяин, но ни одна профессия или должность не обязует стрелять в людей. Я бы и рада закрыть глаза, только все равно ничего не забывается. Это невозможно.

– Люб, мне страшно.