Если Лили не сглупит, то сможет воспользоваться возможностью и сблизиться с застенчивым ученым.
— Куда?
— Не знаю, барышня. Покойной вам ночи.
— Вам тоже.
В комнату владетеля я вошла уже переодетой; мужчина уже улегся. Сказав, чтобы я выключила свет и тоже ложилась, он закрыл глаза. Я выключила свет, порадовалась, что мое тело скрывает длинная и очень целомудренная ночнушка, и подошла к кровати.
Мы просто будем спать. На одной кровати. Это совсем не преступление.
Я осторожно прилегла на самый краешек кровати, так, чтобы лежать как можно дальше от альбиноса.
Только опустила голову на подушку, как глаза закрылись.
Проснулась я посреди ночи по той простой причине, что мне захотелось в туалет. Протерев глаза, я тихонько повернулась.
Малейв спал, и расстояние между нами было таким, что на кровати мог поместиться еще один человек. Удостоверившись, что все в порядке, я встала с кровати и вышла из комнаты. Сделав свои дела, я прошлась немного по коридору, и уловила какие-то звуки. Кажется, внизу, на кухне, кому-то не спится.
Любопытство немного поборолось с дремой и победило, я спустилась и заглянула на кухню. За большим столом сидели строгая бабуля женщина, которую я приняла за мать Лили, староста, и, собственно. Лили. Они говорили на английском.
Именно говорили, а не ругались. Правда, все равно эту сцену нельзя было назвать мирной — даже с моего места наблюдения чувствовалось напряжение.
Немного постояв, я ушла.
Нечего подсматривать. Не мое это дело."
"— Горничная, — с раздражением произнес владетель, — у меня конечно, крепкий сон, но не настолько, чтобы спать при твоей возне.
Что ты вертишься, как га-ана на ветке?
— Простите, светлейший. Больше не буду.
Мне так и не удалось заснуть после своей небольшой прогулки. Сон пропал; я вертелась, искала удобное положение, ведь до рассвета еще было несколько часов.
Центаврианин повернулся и лег на спину. Кажется, я и его сон перебила.
Я посмотрела на владетеля, и выяснила, что он тоже на меня смотрит. Сразу быстрее забилось сердце, а в длинной ночнушке стало жарко.
Я отвернулась, откинулась на подушку, закрыла глаза.
Альбинос все еще смотрел.
Не думала, что такое возможно, но мне стало еще жарче, и ладони вспотели. Почему что в голову начали лезть мысли совсем уж неправильные, настолько для меня нереальные, что я подумала было, что владетель как-то на меня воздействует.
— Горничная, что с тобой? — вкрадчиво спросил владетель и приподнялся на локтях.
Нет, нельзя открывать глаза и смотреть на него.
