Оттолкнула меня с огромной силой, когда я выбрасывал тебя в окно. Вспомни, как это получилось. И повтори.
Пощечина получилась, когда владетель посчитал, что я доступная. Я всю свою силу, страх, ярость вложила в тот удар. А шишки попадали, когда я была зла. И раздражена. А окно… Я просто очень-очень испугалась, что меня и впрямь выбросят в окно, и жизнь окончится. И все эти случаи объединяет одно: владетель. Рядом с ним мне никогда не было страшно применять силу.
Так что же я сейчас тушуюсь?
Я представила, что загребаю в руки много снега и швыряю ему в лицо.
Но ощущение, будто в меня кинули снегом, поразило не его, а меня. Я начала убирать с лица несуществующий снег.
Мужчина коварно улыбался:
— Ты думала, я позволю тебе напасть?
«Ах ты, цент обесцвеченный!»
Я забыла, что никогда не умела обращаться с эо. Все эти страхи и установки пропали, я начала нападать на альбиноса самыми разными способами, воображала, что его засыпает снегом, что у него выпадают волосы (спасибо за идею, Гримми), что он падает от невидимой подножки… А потом воображаемые пакости отошли на второй план, и я начала бросаться чистой энергией, не задумываясь, откуда она берется и в каком количестве.
В крови заиграл адреналин, кончиками пальцев я ощущала силу, но она не причиняла боли.
Вдруг оглушительно запищали приборы. Удивленная, я замерла на месте.
В каком-то метре от нас зависло нечто потрескивающее.
Нечто напало.
Когда на принятие решение есть только мгновение, не разум решает, что делать.
Включается инстинкт самосохранения, или… инстинкт сохранения другого.
Нечто полетело к владетелю. Я кинулась наперерез нечто.
Что-то вспыхнуло, меня вдавило в снег. С минуту я поражалась произошедшему, а потом начала понимать: сейчас умру от удушья. Нужно избавляться от этой тяжести, пока она меня не убила. Физической силы, чтобы сдвинуть с себя тело, мне не хватило, поэтому я прибегла к силе эо, и вылезла из-под владетеля.
Судорожно вдохнула, и еще раз. Огляделась. Мужиков как не бывало — сиганули врассыпную и попрятались. Надеюсь, что попрятались.
А владетель…
Натиновый костюм на спине, плечах и руках обуглился и слез, ткань потеряла цвет, остались только серебристые, переливающиеся волокна. Они висели на белоснежной коже жалкими обрывками.
Первой моей мыслью было — умер! Второй — не умер, он неуязвим и бессмертен, как дьявол из легенд первых землян на Энгоре.
