Это одно из лучших учебных заведений Союза, где учат теории и практике психокинеза. У вас на Энгоре я собираю материалы для курсовой работы.
— Но ты же землянин, — удивилась я. — Почему выбрал именно центаврианскую академию? Разве у землян нет хороших учебных заведений? И, раз уж на то пошло, лучшие психокинетики — лирианцы. Почему бы не пойти учиться в их заведения?
— У меня центаврианское гражданство, — с улыбкой проговорил Ветров.
Я не понимала. Имя, внешность — как у землянина. И прекрасное знание русского наречия.
Заметив мое замешательство, Аркадий пояснил:
— В раннем детстве отец привез меня в ЦФ, чтобы спасти. Нашу планету бомбили спящие, к тому же, у отца было много врагов. Так что, домом своим я давно считаю Горунд.
— Твой отец не нашел другой планеты? Почему привез именно на центаврианскую?
— Ты не любишь центавриан?
— А кто ж их любит? Хитрые, коварные, себе на уме…
— Люди все разные. Не стоит судить человека по расе, Регина.
— Надоели! — встрял Той. — Прекращайте эти скучные споры и давайте поговорим о по-настоящему важных вещах.
Я замерз и хочу есть.
— Я тоже замерзла, — я повела плечами, с удивлением признавая, что меня отпустило напряжение. Ветров с Ильмонгом перестали вызывать опасения. Аркадий не боится меня защищать и ведет себя достойно, а Той не такой поверхностный, каким кажется на первый взгляд.
— Нужно было надеть эо-ши, — укоризненно протянул Ветров.
— Нет, я этим штучкам не доверяю.
— Подозрительная барышня, — улыбнулся Той, и глянул за мою спину.
Я оглянулась.
Альбинос возвращался; подопытного мужика он нес на плечах, одной рукой придерживая за ноги, другой — за руки. Нес совершенно без усилий, как будто не замечая веса. И по сугробам владетель шел на редкость аккуратно — только снег хрустел.
— Так и знал, что потеряет сознание! — в сердцах воскликнул Аркадий, подбегая к ним.
• Это тоже результат, ответил владетель, отпуская мужика.
Проведя рукой, альбинос вывел всех мужиков из сна. Они раскрыли глаза, начали озираться, коситься на господ.
Тот, которого теперь уже придерживал Аркадий, тоже пришел в себя.
— На сегодня закончим, — объявил альбинос.
— А я? Зря сюда тащился? — возмутился апранец. — Ты заставил меня морозиться просто так?
— Горничная, — обратился ко мне цент, — что такое воля владетеля?
— Закон.
— Слышал?
— Вот выберемся с Энгора, я тебе все припомню!
— Ты не только не припомнишь, но даже забудешь, что был чем-то недоволен. Иначе лишишься финансирования.
