Женщина держалась по обыкновению строго, но после инцидента в гардеробной она перестала быть для меня лицемерной Грымзой.
— Светлейший, — поклонилась она, — господа.
Ветров благожелательно улыбнулся, Той развязно усмехнулся. Лилиан проигнорировала артиста и обратилась к альбиносу:
— Светлейший, ваши указания по поводу Отбора выполнены. Мы готовы принять гостей.
— Прекрасно. Сегодня я буду обедать в столовой.
— У нас нет другого выбора, как составить тебе компанию, — Ильмонг пихнул Аркадия в плечо. — И ты заканчивай с опытами, ученый.
Мы сюда приехали не только работать, но и отдыхать.
— А ты разве работал?
— Господа, у вас будет время поговорить. Уважаемая, — владетель посмотрел на Гримми, — у меня будут для вас кое-какие указания. После обеда прошу вас заглянуть в мой кабинет.
— Да, светлейший, — управляющая еще раз поклонилась. — Обед будет подан через двадцать минут.
Альбинос вошел в особняк, за ним пошла и я. Проходя мимо Лилиан, я бросила на нее хитрый взгляд, однако она не заметила: смотрела на Ветрова.
Кажется, Аркадий ей очень понравился, раз она даже не может скрыть свой интерес к нему.
Обеду в столовой больше всего порадовалась я. До приезда альбиноса в Дарн мне не дозволялось заходить в столовую для господ, или в парадную залу. Столовая была выполнена в светлых и теплых тонах, широкие окна пропускали много света, отчего оживали на обоях узоры, переливались интересно шторы, и все казалось полупрозрачным и хрупким.
Мужчины заняли свои места. Мне во время трапезы автоматически досталось право прислуживать владетелю.
Только я собралась приступить к своим обязанностям, как в столовую вошла Элайза.
Судя по тому, как прекрасно она выглядела, с ней колдовала Маришка. Бывшая владетельница встала в дверях и посмотрела на альбиноса с вызовом:
— Надеюсь, вы не будете против того, что я пообедаю с вами, Гоин.
— Мы вам рады, Элайза, — учтиво ответил альбинос.
Одна из горничных поспешила за еще одним прибором. Элайза заняла место за столом напротив центаврианина, отлично зная, как выгодно сейчас на нее падает свет.
Зажглись золотом волосы, тени заиграли на лице. Это не мог не отметить Той, любитель женщин:
— Сударыня, вы так хороши, что у меня пропал аппетит.
— Не обманывайтесь, сударыня, — встрял Ветров. — У Ильмонга аппетит никогда не пропадает. Он вам бессовестно врет.
— Не обманывайтесь, сударыня, — встрял Ветров. — У Ильмонга аппетит никогда не пропадает. Он вам бессовестно врет.
