- О чём вы хотели спросить, - я торопливо выставила перед собой ладони и чудом подавила рефлекс горничной, а именно присесть в книксене. Но сейчас сия дань этикету выглядела бы, ей-богу, смешно и дико.
- Попросить, Йенни, - поправил меня лорд. - Ты вправе отказаться.
Не спеша поверить в свою удачу, я нахмурилась.
- Просите тогда.
Лорд Сварт вдруг кашлянул, маскируя нервный смешок. Вышло фальшиво.
- Дурацкая ситуация, - признался он. - Никогда в такой не был.
- И не вы один, - деликатно покивала я.
Пальцы лорда вдруг поддели мой подбородок.
По телу так и побежали мириады крошечных магических искр! Я, конечно, знала, что после источника чувствительность обостряется, но чтоб настолько! Прикосновение твёрдых, чуть шершавых пальцев зеленоглазого было почти болезненным. И вместе с тем пугающе желанным...
- Поцелуй меня, Йеннифер.
- Что?! - я с такой силой отпихнула зеленоглазого, что он пошатнулся.
- Я знал. Я же предупреждал, вы можете отказаться.
- Отказаться?!
Теперь уже лорд смотрел на меня с вящим недоумением.
- В Русальную Ночь девушка не может отказать в поцелуе, - процедила я со злостью.
«Конечно-конечно! К тому же, другого такого случая может и не представиться.» -гаденько прохихикал внутренний голос.
Зеленоглазый нахмурился.
- То есть целоваться будем? - качнул он головой.
- Ещё как будем! - сжимая кулаки, ответила я.
И, кажется, даже ногой притопнула.
Иначе с чего бы зеленоглазому злыдню моргнуть вдруг два раза подряд?
Глава 44
Больше зеленоглазый не спрашивал. Не тратил время на разговоры.
Ожёг ладонями обнажённые плечи, склонился к губам, которые, оказывается, уже и сами приоткрылись ему навстречу.
Замешкался всего на секунду, словно не веря в то, что делает. Но когда уже накрыл своими губами мои, больше не отпускал. Наоборот, привлёк к себе с какой-то звериной жадностью, чуть ли не с рычанием. Целовал так, словно последний час на свете живёт.
Попытка отпрянуть ни к чему не привела.
Я даже отпихнуть его от себя не смогла толком!
Правда, поцелуи из дурманящих, лишающих разума стали лёгкими и нежными, едва ощутимыми, и после первоначального шквала бесстыжих, будоражащих самые тайные стороны души, лишали разума ничуть не хуже.
.. Но как бы ни целовал лорд - горячо или нежно, каждое его прикосновение было каким-то правильным, что ли. Хотя нет, не правильным. Настоящим.
Даже чудно стало: почему любовь раньше так меня мучила? Ведь прекрасна она! Ничего прекраснее на свете нет!..
А что до мимолётности всей этой, до суетности.
