Мы с дядюшкой помогали покойнице окончательно, хм, упокоиться. Впечатлений - без зазрения совести скажу - на всю оставшуюся жизнь!
- А то от кого? - выпучила глаза Марыська. - Кто ещё будет Русальником детей в лес сманивать, да силы из людей тянуть?
- Дети домой вернулись, целые и невредимые, - напомнила я. - И Русальник не зацвёл ещё.
Преждевременное цветение русальего цветка случается лишь когда новая мара появляется, тут Марыська права. Появляется, как и полагается - злой, голодной, беспокойной. обиженной на весь свет.
Чаще всего марами утопленницы делаются, те, что смерть от чужой руки приняли. Вот и безобразничают после, справедливости требуют. И еды.
- А Ганета? - тем временем всплеснула руками Марыська. - Что, и тут скажешь, ничего такого, да?
Я пожала плечами. Кто такая эта её Ганета - понятия не имею.
- Что, скажешь, не слышала, как она кричала?
Мы вышли во внутренний двор, и я дёрнула девушку за руку, скрываясь вместе с ней в зелёных пушистых зарослях. Мимо торопливо прошествовала Ани.
К счастью, нас старшая горничная не заметила.
- Я слышала крики, - призналась я, хмуря лоб. - Сквозь сон. утром. Подумала, что мне снится.
- А вот и не снилось тебе! - жарко прошептала Марыська. - Ганетка же только-только осьмнадцать кругов разменяла! А орала, что порося на забое, когда в зеркале помест себя старуху увидела!
-Что-о?!
- Ага! Состарилась Ганетка за одну ночь! Ещё вчера пела-танцевала, от женихов отбоя не было, а сегодня кожа сморщинилась и повисла, кости болят и ходит еле-еле.
Старуха, говорю, совсем.
Я вспомнила утреннюю заснувшую на дорожке служанку с такими знакомыми глазами и внутри у меня всё похолодело.
- Из Белой Стужьей родом...
- Кто? Ганетка-то? Ага, ага, из Стужьей она.
- Где она?!
- Тише, тише ты, оголтелая, - Марыська дёрнула меня обратно в кусты. - Нет её в замке!
- Как нет?!
- Так ведь леди как узнала, что с девкой приключилось, в опочивальне заперлась и амулетами защитными обложилась, говорят!
Я хмыкнула. Вот оно что. Я как-то на весь этот ворох оберегов у леди Ди на кровати внимания не обратила, подумала, может, хозяйка в очередной раз в шкатулках порядок наводит, а на самом деле сокровищами своими любуется.
Больше всего на свете Диана любит свои магические артефакты. И то, что, узнав о внезапно постаревшей служанке, леди тут же обложилась амулетами, на Диану вообще похоже. Хозяйка страсть как боится утратить свою красоту и молодость. Если ей доложили о «выпитой» служанке, Диана могла и.
