В общем, месяца три-четыре это не боец, а мой пациент. Ну и после он одной только кашей питаться сможет. Чем это вы его так? – повернулся доктор к Елисею.
– Вот этим, – хмыкнул парень, демонстрируя ему свой кулак с набитыми кинтусами.
– Что, только кулаками били? – растерялся врач.
– Сначала кулаками. А потом малость мордой по фургону своему повозил. Он решил, что может моим имуществом распоряжаться, раз я на постое у полюбовницы его нахожусь. Ну, а нагайка, это уж так, для закрепления в памяти, что чужое трогать не след, – закончил он, с вызовом глядя на коменданта.
– Я так понимаю, что от Натальи ты съехал, – помолчав, усмехнулся тот.
– Съехал, – решительно кивнул парень.
– Ладно. Думаю, на днях найдем, куда тебя определить. А пока придется тебе в фургоне своем пожить.
– Не страшно. Для того его и делал, – пожал Елисей плечами.
– Вот ничем тебя не проймешь, – вдруг рассердился комендант. – Чего ни коснись, везде ты чистый. А дел наворотил, за неделю не разгребешь.
– Я, ваше благородие, первым никогда никого не трону.
Но уж если полезли, не обессудьте. Пощады не будет, – угрюмо проворчал парень. – Не нравится, могу и уехать. Мне везде и дом и кров. Для того фургон свой и делал, когда из станицы уезжать собирался.
– Я те уеду, – рыкнул в ответ комендант, успокаиваясь. – Стану я такого стрелка и следопыта на какого-то дурака менять. Да еще и контрразведчик твой уже делом о похищении девиц сильно заинтересовался. В общем, придумаем что-нибудь. Потерпи.
– Не мой он. Он свой, собственный, – не сумел промолчать Елисей.
– А потерпеть, это запросто. Тем более что работы у меня в мастерской много.
– Угу, уже весь плац кислотой твоей провонял, – проворчал штабс-капитан, закуривая очередную папиросу. – Если б не польза, давно б запретил все. В общем, найдешь сам что подходящее, можешь от моего имени двадцать пять копеек обещать. Я тебя еще и как оружейника в крепости оформил.
– Благодарствую, – кивнул Елисей, пряча улыбку.
Про то, что людям на подобных должностях положено платить жалованье, он не говорил.
Хватит и того, что оплачивают его постой у местных. А на жизнь себе он и так заработает. Главное, чтобы мастерскую не отобрали. Вот тогда из крепости точно придется уходить, прихватив все свои наработки.
* * *От работы его оторвал стук в дверь. Крикнув, что сейчас выйдет, Елисей с руганью переставил противень, на котором сушил хлопчатник, и, сняв рукавицы, откинул крючок, открывая дверь. К его удивлению, на пороге стоял дед Святослав.
