– Прости, Елисей.
– Бог простит, – пожал Елисей плечами. – Сказал же. Зла не таю, но и дел иметь более с тобой не буду. Все, или еще чего скажешь?
– Сирот, смотрю, пригрел, – проговорила женщина, окинув Мишку быстрым взглядом. – А про моих и думать забыл.
– У твоих теперь отчим есть. Вот пусть он о них и думает, – снова качнул Елисей головой. – Помнишь ведь. Когда узнал, что ты пришлого приняла, я тебе и слова не сказал. Твое дело. А вот когда он посмел в дела мои влезть, я рассердился. Ну, а что бывает, когда я сержусь, ты видела.
"
"– Да уж, видела, – усмехнулась Наталья, зябко передернув плечами. – Значит, не вернешься?
– С чего бы? – удивился Елисей. – Мне и у бабки Радмилы хорошо. Да и места там теперь больше.
– Слухи ходят, что это ты Радмиле дом расширить помог. Так ли? – не удержавшись, спросила Наталья.
– Так. А тебе-то что с того? Мои деньги, я и решаю, на что тратить.
– Злой ты стал, Елисей, – вздохнула женщина.
– Я всегда таким был. Просто на тебя мне злиться не с чего было.
– А теперь есть?
– А теперь мне до тебя и дела нет.
Ежели нужно что, к кругу казачьему ступай. Я тебе не помощник. Прощай, – свернул Елисей разговор и тряхнул поводьями.
Они доехали до дома, и парень успел распрячь коней, когда Мишка, выбрав момент, тихо спросил:
– За что ты ее так?
– Кого? – не понял Елисей.
– Наталью.
– За дурость бабью да за язык длинный, без костей. Иной бы за те слова и нагайкой отходил, да я девчонок ее пожалел. Не тронул.
– Это чего ж она такого сказала? – удивился мальчишка.
– Байстрюком меня назвала. Мать моя мертва давно, сама на хулу такую ответить не может. А памяти матери я порочить никому не дам.
– Вот дура, – с чувством выругался Мишка. – И, правда, язык без костей.
– Ладно. Забудь о ней. У нас свои дела, – отмахнулся Елисей. – Пошли в дом. Там Марья баню затопила. Чистое собрать надо.
– Так Санька небось уже собрала все, – усмехнулся Мишка.
– Санька? – не понял Елисей. – Откуда ж ей знать, где у меня чего лежит?
– Я рассказал. Девка растет, вот пусть и учится хозяйство вести, – заявил мальчишка, с гордостью глядя на парня.
– Тоже верно, – растерянно проворчал Елисей, не зная, что на такое ответить.
Чтобы забрать из повозки все привезенное, им с Мишкой пришлось сделать по три ходки, чтобы перенести все. Разложив гостинцы по принадлежности, Елисей полез было в шкаф, чтобы собрать все нужное для бани, когда в комнату вихрем влетела Санька и, блестя глазенками, позвала:
– Баня поспела, идите мыться. И не ройся там.
