Убедившись, что ранения и вправду несерьезные, Елисей достал из мешка аптечку и, быстро разведя порошок из сухих трав в самогоне, приказал раненым смазать этой смесью раны.
– Смазывайте, – требовал парень не терпящим возражения тоном. – Жара стоит. Грязь попадет, загниет разом. А там и до антонова огня не далеко. Лучше уж сейчас озаботиться, чем потом мучиться.
– Он прав. Выполнять, – приказал подпоручик, выслушав слова парня.
– Спаси Христос, парень, – поблагодарили раненые, помогая друг другу обиходить раны.
– Прикажите убитых вон туда, в овраг снести. Не нужно их у тракта оставлять, – попросил офицера Елисей.
Подпоручик продублировал команду, и парень, пользуясь возможностью, спросил, поглядывая на небо:
– Дальше пойдем, или на ночевку вставать станем? До темна еще часа три будет.
– Отойдем отсюда и встанем, – подумав, принял офицер решение. – Есть там вода какая?
– Найдем, – кивнул Елисей, припоминая карту этих мест.
Пластуны в свое время как следует исследовали эти места, и у коменданта была весьма подробная карта, которую Елисей несколько раз сумел рассмотреть.
Благо штабс-капитан не делал из нее большого секрета. Когда солдаты закончили с делами, Елисей дождался кивка подпоручика и снова нырнул в кусты. К небольшому роднику они вышли часа через полтора. Проведя солдат выше по течению, парень отыскал подходящую полянку и, сбросив свой вещмешок, снова нырнул в кусты. На этот раз за хворостом.
Пока солдаты определялись, где разводить костер и куда вешать снятые портянки, парень успел натаскать хвороста и выкопать ямку под скрытый костер.
Внимательно наблюдавший за его действиями подпоручик удивленно покачал головой и, не удержавшись, спросил, подсаживаясь поближе:
– Ты всегда такой шустрый, или это только с нами так?
– Я ж сказал, ваше благородие. Сирота я. А сам себя не пощекочешь, никто не рассмешит. Вот и приходится шевелиться, – усмехнулся Елисей, чиркая кресалом.
Запалив костер, он набрал воды из родника и, подвесив его над огнем, вернулся к воде.
Отойдя чуть ниже по течению, парень скинул сапоги и сунул натруженные ноги в ручей, закинув портянки на куст.
– Ты чего это делаешь? – удивился десятник, с которым у Елисея поначалу вышел спор.
– Ноги устали. А вода холодная усталость добре снимает, – коротко пояснил парень.
– Ну, ты и вправду лесовик, – растерянно покрутил десятник головой. – Братцы, скидавай сапоги. И всем ноги в ручье мыть.
