Укусить или лягнуть любого, кто ему не глянулся, для жеребца было так же естественно, как дышать.
Толпа резво раздалась в стороны, пропуская повозку, и Елисей, делая вид, что ничего вокруг не замечает, весело спросил у Изи, поднимаясь на ноги и поигрывая нагайкой:
– Опять развлекаешься, вместо того чтоб работать. И куда только дедушка смотрит?
– Зашибли дедушку, – угрюмо проворчал бугай, глядя на парня с заметным облегчением."
"– Как зашибли? Кто? За что? – растерялся Елисей, разом растеряв игривое настроение.
– Эти вон, – кивнул Изя на четверку мрачно поглядывавших на них мужиков.
– Едва не убили, когда он с ними спорить начал.
– Вот значит как, – прошипел Елисей, разворачиваясь к неизвестным всем телом. – И за что же, позвольте узнать, господа хорошие, вы моих мастеров обижаете?
– Чего это твоих? – растерялся самый крикливый из четверки, на всякий случай делая шаг назад.
– А того моих, что я свои придумки вот ему заказываю, – Елисей ткнул пальцем в Изю, – а когда получается их сделать, тут же и продаю.
Так что, ежели есть что сказать, говори мне. А кулаками я и сам помахать горазд.
– Врешь! Когда это было, чтобы казак с жидом дела вел? – фыркнул мужик.
Вместо ответа Елисей резко взмахнул рукой, и нагайка, звонко щелкнув, прошлась по физиономии неизвестного, отбросив его в сторону.
– С кем я что делаю, не твое собачье дело, – зарычал парень, спрыгивая с повозки. – А ежели кто еще посмеет сказать, что я вру, так тут мне кровью и ответит.
– Да ты, сопляк, совсем бешеный! – вдруг взревел второй мужик и, вскинув кол, ринулся в атаку.
Этого Елисей и добивался. Сделав стремительный шаг в сторону, парень снова взмахнул нагайкой и, заплетя ему ноги, уронил на землю. Обратным ударом он хлестнул третьего мужика по горлу и, моментально развернувшись, достал четвертого крикуна, пройдясь нагайкой по его потной физиономии. А дальше все было просто. Нагайка плясала по спинам лежавших, заставляя их визжать и вскрикивать. Елисей порол всех четверых, следя, чтобы всем доставалось поровну.
Толпа хохотала, подзадоривая его, а Изя, глядя на эту вакханалию, только изумленно глазами хлопал.
Закончилось все, когда к толпе верхами подъехал казачий разъезд. Пожилой урядник, с минуту полюбовавшись умением парня орудовать нагайкой, достал из кобуры пистолет и, вскинув его над головой, нажал на спуск. Грохнул выстрел, и Елисей, отвесив еще два удара, чтобы никому обидно не было, остановился.
– И зачем было припас жечь? – спросил он, убирая нагайку за голенище сапога.
