Горный цветок

Чувствуется, что кормилица действительно хорошо относится ко мне, то есть, к Камилле. А известие о моей скорой свадьбе её и вовсе подкосило.

- Надеюсь, что этот молодой человек сможет сделать тебя счастливой, - смущённо пробормотала она, помогая мне принять ванну.

Я откинулась на край ванны и благостно закрыла глаза, наконец-то! Мне кажется, что я целую вечность ждала этого момента, когда я смогу смыть с себя грязь и каменную пыль. Ранни что-то бормотала позади меня, разбирая на пряди длинные волосы.

- Ранни, - рассеянно спросила я, наблюдая за солнечными пятнами на середине комнаты, - я никогда не спрашивала тебя, как ты оказалась в роли моей кормилицы?

Та равнодушно пожала плечами:

- Давно это было.

Жили мы тогда в небольшом селении за дальними мостами. Муж у меня лесорубом был, хорошо мы жили, ребёночек у нас народился, а потом он погиб, деревом придавило. Горевала я тогда, конечно, сынок маленький совсем да слабый… он больной был и умер вскорости, не прожив и года. Семья мужа сильно на меня косится начала, мол, нахлебница я. Тогда-то и прибыли посыльные от лорда Свейна. Маменька твоя родами мучалась, тебя-то родила, только от родильной-то горячки и померла вскорости. Кормилица требовалась, я согласилась, конечно, и приехала в этот дом. А тут трое деток, мал мала меньше. Даст Великий, я ещё и твоим малышам няней буду.

В доме вовсю шли приготовления к предстоящему торжеству, носились взбудораженные слуги и отсиживались где-то по углам браться, которые боялись сглазить своё счастье, что не их черёд жениться, перетряхивался мой гардероб, Ранни сокрушалась о том, что мы не успели бы пошить для меня платье, достойное королевы, украшалась парадная зала и даже с особой тщательностью подметался хозяйственный двор.

Но вся эта суета проходила мимо моего сознания. Слова кормилицы заставили меня вспомнить о той моей, прошлой жизни… о том кусочке счастья, которое мне досталось однажды.

Алексей был моей первой любовью и останется последней. Но ничто не мешает мне иметь ровные, тёплые, дружеские отношения с Маркасом, не так ли?

Перед церемонией Ранни обрядила меня в роскошное платье из льдисто-голубого шёлка, а волосы заплела во множество маленьких тугих лепёшечек, которые странно выглядели, но я не спорила.

Отец, который зашёл в мои комнаты, внимательно оглядел меня с головы до ног, достаточно ли я достойно выгляжу, осмотром остался удовлетворён и распорядился:

- Раннвейг! Волосы просто убери в узел.