– Прости, – буркнула она, убирая прядь синих волос за ухо. – Я очень поздно позвонила маме. Ну, рассказать о поездке. Она меня поддержала, но…
Ариана замолчала, хмуря лоб. Саймон не сразу понял, что её так волнует, но потом до него дошло, и он почувствовал себя последним придурком.
– Всё будет хорошо, – сказал он. – Не ходи к океану, если не захочешь.
Ариана странно на него посмотрела.
– Ты разве не помнишь, что сказал Джем?
– Когда? – непонимающе спросил Саймон.
Но не успела она ответить, как по лестнице сбежал Нолан, за которым плёлся потрёпанный Малкольм.
Видимо, не только у Арианы была бессонная ночь.
– Поверить не могу, что мы проведём Рождество в Калифорнии, – сказал Нолан, практически светясь от восторга. Его рука до сих пор висела в перевязи, а чемодан за него нёс Малкольм. – Лучшее Рождество в жизни!
Ну, хоть кто-то радовался. Саймон слабо ему улыбнулся.
– И первое совместное.
Улыбка Нолана пропала, и он оглядел Саймона с ног до головы.
– Что-то изменилось.
– Я теперь твой двойник, – пояснил Саймон.
– Новая причёска.
– И очень хорошая, я считаю, – добавил Малкольм, похлопав Саймона по спине. – Все готовы?
– Как никогда, – пробубнил Джем. – Пойдёмте уже.
Из-за утренних пробок поездка в аэропорт затянулась, и когда они добрались до выхода на посадку, в самолёт уже пускали. Перелёт до Лос-Анджелеса занял шесть часов, и всё это время все молчали. Даже Нолан ощутил напряжение, поэтому большую часть полёта провёл, уткнувшись в комиксы.
А вот Саймон то пытался читать, то нервно смотрел на друзей, то пытался не думать о том, как найти Осколок Хищника.
Его никак не отпускало чувство, что в Аризоне им невероятно, просто нечеловечески повезло. В этот раз Осколок мог оказаться где угодно в Тихом океане, и не факт, что его спрятали рядом с Авалоном.
В Калифорнии оказалось куда теплее, чем в снежном Нью-Йорке, поэтому Саймон скинул куртку, как только залез в машину, которую за ними прислал генерал. Мимо потянулись ряды пальм, розовых и жёлтых домов и бесконечные километры белых песчаных пляжей, где солнце сияло так ярко, что Саймону пришлось щуриться, выглядывая в окно.
– Ты здесь вырос? – спросил он Джема, который держал глаза закрытыми, будто пытался представить, что он находится где угодно, но только не здесь.
– Почти, – буркнул друг, приоткрыв глаз. – До гавани осталось немного."
"– Как ты умудрился остаться таким бледным? – спросила Уинтер. – Если бы я здесь жила, каждый день бы загорала.
