— Вы меня еще не выслушали, Марк.
— Я весь внимание.
— Когда-то меня изгнали с Рублевки под надуманным предлогом. Я поклялся, что вернусь обратно.
— Знаете, лорд, необязательно возвращаться во главе армии. Вы могли просто придти.
— Думаете, я не пытался? — холодно возразил лорд, — Я подавал заявку много раз. Ложа правителей мне неизменно отказывает. Всякому терпению наступает предел.
— Ну хорошо. Допустим вы зайдёте на Рублевку на штыках. Что потом? Боги объединятся против вас и все равно выкинут с Олимпа.
— А вот тут вы ошибаетесь. Не все боги против моего возврата. Многие встанут на мою сторону.
— Многие — это Мэгра что ли? Не смешите. Ну наберётся десяток богов, которые вас поддержат. Не более.
— Повторяю, вы ошибаетесь.
— Спорить не буду… что вы хотите от меня, лорд? Я на вашу сторону вставать не собираюсь.
— Мне есть, что предложить, — попытался заинтересовать меня лорд, — Лабиринты хаоса таят много чего полезного.
— Извините. Родиной не торгую. А Олимп теперь моя родина.
— Я уважаю вашу позицию, Марк. И я не предлагаю вам совершать предательства. Просто не мешайте пройти. Вы не обязаны торчать в этих пустошах. Посудите сами, вы готовы положить и богов, и этих смертных орков ради кого? Ради идиота Слонце?
— Причем тут Слонце. Я защищаю интересы людобогов. Хаос — враг, врага нужно бить. Все просто.
— Марк, вы меня вообще слушали? Я вам не враг.
— Если не враг, то перестаньте гнать на нас ваших клятых химер. Приходите в гости без камня за пазухой.
Тогда и поговорим.
— Почему все боги такие упертые? — лорд покачал головой, будто не в силах поверить, — Я же уже сказал. Мое терпение лопнуло. На этот раз я зайду на Олимп. Понимаете? Я говорю с вами не потому, что у меня может не хватить сил. Я просто не хочу входить как убийца богов.
— Нет проблем. Пойдёмте вдвоем. Я лично проведу вас на собрание ложи. Оно как раз на сегодня назначено. Но только вы один. Вашу армию не пущу.
— В таком случае, Марк, вы попадете в ад, — пообещал лорд, — Я не хочу этого, но выбора вы мне не оставили.
Лорд хаоса развернулся и пошел обратно. Кто из нас упертый? Я? Ладно, я упертый, а он двести тысяч лет рвется на Олимп из любви к искусству. Сразу подозревал, что дельного разговора у нас не выйдет.
— Эй, лорд, — окликаю его в спину.
— Что еще? — он остановился и повернулся.
— Там в бывшем форте оловянной армии томится дух. Ждет, что вы вернетесь и отпустите его.
