— Ребята, у меня много новостей и все хорошие, — начал я, перездоровавшись со всеми.
— Мы уже в курсе, — Бар заулыбался, — По новостям только и крутят про оловянную армию и победу над хаосом. Она действительно такая крутая?
— Даже еще круче, — подтверждаю, не задумываясь.
— И эта армия теперь твоя? Надолго?
— Хороший вопрос. Я пока эту тему не поднимал. А вообще считаюсь нанимателем.
— Считаешься или являешься? — уточнил Бар.
— Видимо, и то, и другое… Бар, я понимаю, к чему ты клонишь. Надо было сперва уточнить плату за найм.
Но в тот момент у меня просто не было выбора.
— Ладно, Марк. Не мне лезть к тебе с советами. Будем надеяться, что плата за найм оловянной армии окажется не чрезмерной… какие еще у тебя… хорошие новости?
— Э, ребята. Не надо говорить со мной таким похоронным тоном. Хотя… теперь не уверен, что следующая новость вас обрадует.
— Валяй, чего там, — Бэк ободряюще улыбнулся.
— Ну… в общем со мной прилетела Мэгра.
— Мэгра!?
— Что вы вскинулись? Я ей пообещал на первое время помочь с жильем.
Но если Барби против, отправлю в другую гостиницу.
Все посмотрели на Барби. Кукольная богиня вздохнула судорожно.
— Знаешь, Марк. Ты, наверно, правильно поступил, что привез ее. Как минимум мне стоит с ней объясниться. Все-таки она моя мать.
— Тогда я ее сейчас позову.
Мэгра вошла в офис через пару минут. Она мельком оглядела собравшихся и остановила взгляд на кукольной богине.
— Барби, дитя мое.
— Мама, — это слово вырвалось из Барби почти невольно.
— Ты сердита на меня или даже зла, — сказала Мэгра, — Возможно, ты никогда меня не простишь.
Я только скажу, что все делала ради тебя.
— Ради меня? Отправила меня в мир смертных ради меня?
— Да, — Мэгра спокойно выдержала взгляд дочери, — Все здесь присутствующие прошли через множество воплощений в мирах смертных. Пусть хоть один скажет, что этот опыт был бесполезен.
— Я точно не скажу, — Бар показал ладони, — Я собственно и дорос до бога только благодаря этому опыту.
— Мы все гордимся, что когда-то были людьми, — добавил Бэк.
Барби задумалась. Торопить ее никто не собирался, все ждали, что она скажет.
— Знаешь, — начала она, глядя Мэгре в глаза, — Я очень долго тебя ненавидела. Очень много лет я думала, что тебе скажу, если когда-нибудь увижу…
— Тогда скажи это, — голос Мэгры не дрогнул, — Я заслужила это.
— … а теперь я поняла, — продолжила Барби, — Ненависти во мне больше нет. Ты как всегда права, мама. Та жизнь пошла мне на пользу. Я ведь была совершенно невыносима.
