Причем приносят в жертву не только рыбу и плоды, как это делает наш Болюгба. Эти режут себе подобных. Зверски режут, так чтобы жертва умирала постепенно. А потом, судя по обглоданным костям, жертву сжирают. Сто пудов они занимаются каннибализмом.
— К сожалению, у них есть свой бог, — выношу неутешительный вердикт, — И я этого бога знаю.
— Кто он?
— Видишь алтарь? Рядом с алтарём истукан, вырезанный из дерева.
— Марк, это настолько грубая поделка, что узнать кого-то из наших с тобой знакомых в принципе невозможно.
— Дело не в качестве поделки, тонкое видение меня не подводит. Я четко вижу, чей образ они пытались изобразить.
— И чей?
— Это не наш с тобой общий знакомый. Если только ты не знакома с Ящем.
— С кем?
— Ящ, он же Ащей, он же Горыныч… черт… только недавно подумал, что очень хотел бы повстречать хоть кого-то из своих старых знакомых. Ну вот, блин, повстречал…
— Я ни про какого Яща даже не слышала.
— Тем не менее его статуя имеется в храме тысячи богов. Серьезный мужчина. И я даже не знаю, радоваться или горевать, что у Горыныча осталась только одна голова.
— То есть мирного сосуществования у нас с рептилоидами не выйдет? — расстроилась Лула.
— Совершенно точно не выйдет. Ты посмотри, как они жертвы приносят. Их алтарь насквозь пропитан ужасом и непереносимой болью. И магия у них соответственная.
— А договориться с Ящем?
— Ящ ни с кем не договаривается. Всегда действует с позиции силы. А уж на меня у Яща просто огромный зуб размером со скалу. Увы. Нам предстоит война на полное уничтожение одной из рас.
Закончив «спутниковую разведку», перенеслись на остров обитания котиков. Болюгбу я застал сидящим на пляжном валуне. Судя по отрешенному виду, главшаман предаётся философским измышлениям. Остальная шаманская братва просто греет пуза, развалившись на пляже вокруг Болюгбы.
— Эй, вы, сонные тетери, открывайте богу двери, — я шуганул расслабленную братву, — Болюгба, скотина ленивая, что ты там за тяжкую думу думаешь?
— Баба бомбит ба, — тут же наябедничал Болюгба.
— Понятно, только о бабах думать можешь. Смирись уже. Такая у них бабья стезя. Они должны заботиться о потомстве. Но у тебя, Болюгба, появился шанс заслужить статус великого вождя.
— Болю?
— Помнишь крокодила, который в детстве тебя подрал?
— Бо болю, — подтвердил подопечный.
— Так вот крокодилы основали свое поселение в семидесяти километрах отсюда.
— У-у-у.
— Надо готовиться к схватке. Они наверняка знают про твое племя. Рано или поздно нападут.
