Город Богов 4

Когда-то они выглядели также, как оловянные солдаты, но хаос их изменил до неузнаваемости. Единственное, что осталось у них общего, эти тоже оловянные. Как будто умалишенный скульптор решил слепить из солдата что-то другое, но так и не долепил.

Причем оставил недолепленными в разной стадии готовности. В одних вполне отчетливо угадывался человеческий облик, только пропорции искажены. В других человеческого вовсе не осталось, но и на новый вид живых существ они все равно не тянут. Как если бы скульптор хотел перелепить человека в какого-нибудь зверя или даже механизм, но бросал поделки на полдороге.

Искаженные молча неслись на нас с холма, поднимая тучи пыли. И хотя не произносили ни звука, я чувствовал, как они источают ненависть ко всему нормальному и естественному.

— Занять оборону. Огонь по готовности.

Солдаты открыли шквальный огонь, кося бегущих Искаженных. Я тоже начал стрелять из карабина, хотя и понимал, что мой вклад можно назвать мизерным. Мои редкие выстрелы делали дырки в металлических телах Искаженных, но не наносили видимого вреда.

Другое дело солдатские пулеметы, огнеметы и гранатомёты. Вот они в самом деле превращали Искаженных в груды горящего металлолома. Мы отбили атаку и побежали дальше, пока Гор не предупредил о следующей засаде. И снова я стрелял только для того, чтобы генерал не подумал, будто отлыниваю от «платы за найм».

Мы продвигались вперед с боями. Первые нападения Искаженных отбивали сравнительно легко. Но чем дальше шли, тем более массовые отряды нам встречались, и сами Искаженные стали действовать более умело.

В нашу сторону полетели заточенные колья и увесистые болванки, выпускаемые из примитивных механизмов. Уродливые аналоги арбалетов, баллист и катапульт будто собрали из подвернувшихся на свалке плохо подогнанных деталей. Тем не менее эти механизмы стреляли и довольно мощно.

Отражать атаки Искаженных становилось все труднее. Мы тоже стали получать урон. Впрочем, солдаты быстро восстанавливаются.

По моему внутреннему хронометру прошло около десяти часов, мы преодолели около девяти с половиной километров и вышли на плато, окруженное скалами. Может, я просто начал уставать, но мне кажется, что ненависть излучают сами скалы. Эти скалы почему-то кажутся мне уродливыми, хотя это удивительно. Скала — это просто скала, пусть даже причудливой формы… но эти скалы именно уродливые, впитавшие в себя хаос.