Город Богов (СИ)

И у него так же, как двери у поезда, пооткрывались множественные портальные входы, через которые на станцию хлынули прибывшие пассажиры. Я бы с удовольствием прокатился в этом мегачервяке пару остановок из чистого любопытства, но Лула потянула меня к голове состава. В данном случае к голове в буквальном смысле слова.

Она привлекла внимание машиниста, которого назвала погонщиком, показав ему какой-то значок.

— Эсбэзэ, — сообщила она веско, и погонщик высунулся из форточки, — Расследуем случаи пропажи людобогов.

"— Из моего червя никого не пропадало, — убеждённо ответил погонщик, — У меня автоматический учет. Сколько вошло, столько вышло. Если бы к концу смену вышло меньше, чем вошло, пришлось бы делать обход. Но у меня такого не было.

— А странного ничего не случалось?

— Странного?

— Да, странного, — Лула почуяла, что погонщику есть, что сказать, — Вы не переживайте. Мы не разглашаем факты, полученные следствием.

— Вообще было одно странное, — признался погонщик, — Недавно у меня из червя вышло на одного больше, чем вошло.

— Это как такое может быть? — искренне изумилась Лула.

— В том и дело, что никак. Но так было. Я подумал, кто-то из Олимпийцев решил шуткануть. Портанулся мне в червя, а потом вышел, как все нормальные пассажиры. Олимпийцы и не такое могут. Других объяснений у меня нет… извините, мне надо трогаться, у меня расписание.

Погонщик засунулся обратно в форточку и сообщил по громкой связи, что двери закрываются. Я так и не понял, что у того червя под брюхом.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Лула.

— Заинтригован, — выкладываю первое, что пришло в голову, — Что такое эсбэзэ?

— Служба безопасности зверобогов. Марк, это все, что тебя заинтриговало?

— Странно, что ты работаешь на зверобогов.

— Ну извини. Босс профсоюза людобогов меня на работу пока не звал. Где-то работать мне надо.

— Лула, не обижайся.

— Что ты имел ввиду, Марк?

— Что зверобоги отправили следователя разбираться в пропаже людобогов. По идее им на нас пофигу.

— Серия пропаж — это не мелочь, Марк. Я же говорю, три случая только зафиксированных. А сколько пропало на самом деле, еще как бы предстоит выяснить.

— Ну а копы этим почему не занимаются?

— Копы. Копы не пошевелятся. Нафиг им брать тухлое дело. Девяносто семь процентов пропаж — это провалы в ад.