Город драконов. Книга четвертая

Несколько секунд в разгромленном кабаке слышался только вой ледяного ветра, а затем лорд Арнел устало произнес:

– Анабель, я знаю, что ты не моя и не желаешь принадлежать мне. Я понимаю, что твой выбор в пользу лорда Гордана чем-то вполне обоснован, правда, я не уверен, что хочу знать, чем именно. И все же, я прошу тебя, спустись вниз. У меня, конечно, драконья выдержка, но в отношении тебя она давно дала трещину, и если ты не спустишься, я попросту сломаю хребет этой твари и поднимусь к тебе сам!

Увы, внезапно я осознала, что сломать хребет этой твари я жажду сама!

Поднявшись с заиндевелой скамьи, я вытерла слезы и решительно направилась вниз.

Внизу оказалось на порядок холоднее, чем наверху. И, спускаясь по ступеням, мне казалось, что я спускаюсь в холодильную камеру, а мороз с каждым шагом окутывает туманом, но в моем состоянии я была даже рада охватившему меня ознобу – он остужал пылающее лицо, он порождал бесчувственность, безразличие и равнодушие. Все то, в чем я сейчас столь неистово нуждалась.

Едва я спустилась, ветер взметнул полы платья, и Арнел отреагировал мгновенно, задействовав ту невероятную драконью магию, что обладала уникальной способностью восстанавливать разрушенное. И разбитые стекла, заискрившись в свете зимнего дня, взлетев в воздух, устремились в изломанные оконные рамы, что восстанавливались на глазах, а двери, частью валяющиеся разбитыми досками, плавно вернулись на свои места, перекрывая доступ пронизывающему до костей ледяному ветру.

– Достаточно, спасибо, – произнесла я, даже не взглянув на лорда Арнела.

Мой взгляд был нацелен на Зверя.

Исключительно на Зверя.

Кажется, я готова была его убить – мучительно и жестоко. За мистера Илнера, за тех полицейских, чья кровь пролилась в полицейском управлении, за всех тех несчастных, коих эта тварь убила собственноручно.

Жуткое существо пыталось ослабить хватку призрачной драконьей лапы, но усилия его были напрасны.

На сей раз один – ноль в пользу дракона. Полная и сокрушительная победа градоправителя Вестернадана даже не подлежала обсуждению.