Город драконов. Книга четвертая

– Imperium! – Я передала Гордану контроль над его собственной формой.

И дракон, стремительно покрывающийся чешуей дракон упал в снег.

– Vinculum! – Привязка новой формы к имеющемуся сознанию.

Рык сотряс горную вершину, где-то в горах сошла снежная лавина.

– Essentianegatio bestia! – Отрицание сути Зверя.

И в стремительно увеличивающихся глазах последним всполохом алого мелькнула личность того, кто был когда-то пробужден, а теперь полностью уничтожен.

– Вот и все, прощай, Зверь, – тихо сказала я.

Но он уже не услышал.

А дракон становился драконом.

Увеличилось покрытое серебристой чешуей тело.

Распахнулись огромные крылья.

В груди, в самом нутре, под серебристой чешуей загорелось пламя.

Я прикоснулась к огромной голове, лежащей у меня на коленях, и прошептала последнее заклинание:

– Ad sidera volare! – лети к звездам.

Взмах огромными крыльями, рывок, от которого порывом ветра растрепались мои волосы, и огромный серебристый дракон, настоящий истинный дракон взлетел в небо.

Сидя на снегу и запрокинув голову, я смотрела, как он поднимается все выше и выше.

– Так красиво, – прошептала я подошедшему лорду Арнелу.

– Так хочется придушить вас, – разъяренно сообщил он.

– Шею не увидите. – И я улыбнулась.

– Ничего, на ощупь найду, – заверил градоправитель Вестернадана.

Поднял меня со снега, вгляделся в мои глаза, что для него было той еще проблемой, и хрипло спросил:

– Какова вероятность того, что вы сейчас упадете в обморок?"

"– В магический обморок! – уточнила я, помятуя о том, что может произойти, если из этого обморока меня возьмется вытаскивать лорд Арнел.

– Я понял, – холодно отозвался он, – никакого молока.

Улыбнувшись, я снова посмотрела в небо и честно ответила:

– Процентов сто.

– Да что б вас! – выругался Арнел.

Еще никогда я не теряла сознание с улыбкой на губах.

* * *Магический обморок от классического отличается многим, к примеру, тем, что остается возможность кое-что слышать. Поэтому я имела возможность услышать сказанное Арнелом:

– Присмотри за ней, я за Горданом.

И не только услышать, но и ответить:

– Не стоит, Елизавету Карио-Энсан убил не он.

Но сказала я это совершенно напрасно – грань между магическим и обычным обмороком весьма тонка, а потому уже в настоящий обморок я провалилась аккурат после этих слов.