Город драконов. Книга первая

Закашлявшись, разбудила, как оказалось, спящую в кресле у окна миссис Макстон, но сильно удивилась, когда вместо нее ко мне подошел лорд Арнел.

Дракон, облаченный в безукоризненный темно-серый костюм, приблизился, бесцеремонно коснулся ладонью моего лба, вгляделся в округлившиеся от его наглости глаза, усмехнулся и произнес:

— С возвращением на этот свет, мисс Ваерти.

— Я его и не покидала! — осипшим голосом мгновенно парировала я.

— Да? — притворно изумился Арнел. — Видели бы вы себя в зеркало, решили бы иначе.

И он посмотрел на меня так, что под его темным взглядом я внезапно ощутила, как замерло в груди сердце.

— Л-л-лорд Арнел! — звенящим от возмущения голосом воскликнула миссис Макстон.

— Да-да, приличия, — невесело усмехнулся он и, убрав руку с моего лба, выпрямился, но даже не попытался отойти от моей постели.

Я на миг прикрыла глаза, пережидая очередной приступ слабости, вновь приоткрыла ресницы и спросила, натягивая одеяло по самую шею:

— Что с вашей кузиной?

— Жива, — ответил Арнел, не свода с меня внимательного взгляда.

— Слава богу, — выдохнула я, закрывая глаза.

До невозможности хотелось спать.

Спать хотелось настолько, что в сон я начала проваливаться мгновенно."

"— Мисс Ваерти, слава скорее вам, и вы достаточно времени уже провели в беспамятстве, вам следует как минимум поесть.

— В магическом обмороке, — поворачиваясь на бок, то есть фактически спиной к дракону, сонно возразила я. — Это был магический обморок, а не беспамятство, и все, что мне сейчас нужно, — спать.

И я уже практически заснула, как вдруг меня схватили, подняли, зажали нос и начали вливать что-то в рот, совершенно игнорируя мои попытки к сопротивлению и возмущенный возглас.

— И еще глоточек, — сказал лорд Арнел, наплевав на мое недвусмысленное негодование, после чего поднялся, критически осмотрел натужно кашляющую, совершенно мокрую меня и глубокомысленно выдал: — Ну хотя бы некоторое количество молока вы выпили, уже хорошо.

Молока?!

Я вскочила с кровати, метнулась в уборную, и вырвало меня уже там. Гадкой, жуткой горечью, от чего стало еще раз в сто противнее, и мне уже было даже все равно, что лорду Арнелу довелось увидеть вторую из моих черных кружевных сорочек. Мне уже вообще многое было все равно.