Город драконов. Книга первая

Причем я даже знала из-за кого! Лорд Арнел, видимо, наконец, вспомнив, какое влияние на меня оказывает его контактная ментальная магия, мрачно выдохнул и злобно осведомился:

— Помочь?

При мысли о повторном поцелуе рвотный позыв удалось сдержать с огромным трудом. Я подскочила, подошла к окну, распахнула его и постояла некоторое время, вдыхая кристально чистый ледяной воздух гор и пытаясь придумать, как бы в принципе избавиться от тошноты при виде Арнела, не опускаясь до таких методов, как повторный поцелуй.

Поднявшийся вслед за драконами мистер Уоллан уже на повышенных тонах напомнил:

— Мисс Ваерти не принимает!

Но лорды решили упорствовать, и в ответ дворецкому понеслось:

— Indrag.

— Potest! — мгновенно возразила я и развернулась.

Мистер Уоллан после моего вмешательства пошатнулся, но устоял. Лорды мрачно посмотрели для начала на меня, недвусмысленно намекавшую всем своим видом, что прием гостей сейчас последнее, чего бы я желала, — на мне были ночная сорочка, халат, домашние тапочки, и ветер трепал мои распущенные волосы.

Лорд Арнел под моим суровым взглядом несколько смутился, взмахом руки закрыл распахнутое мной окно и произнес неожиданно вежливо:

— Возможно, нам стоит подождать, пока вы приведете себя в порядок?

— О да, — с энтузиазмом согласилась я, — желательно дня три-четыре.

— Пятнадцать минут, — не согласился с моим предложением лорд Давернетти.

— Пятнадцать дней, — внесла свое предложение я.

Лорд старший следователь мрачно прищурился, но промолчал.

— Как вам будет угодно, — холодно произнес лорд Арнел и вывел брата за дверь.

Я даже было обрадовалась, что они ушли. Но вместе с тем беспокоила мысль о состоянии лорда Арнела, и, пожалуй, его трансформация нуждалась как минимум в исследовании, как максимум в изучении, а потому я направилась к двери, собираясь попросить его навестить меня через несколько дней, но еще до того, как успела дойти, дверь распахнулась!

Два шага, и облаченный в черное дракон схватил меня с такой силой, что это вызывало не столько тошноту, сколько страх, а потому я не успела сказать ничего до того мгновения, как сухие теплые губы прижались к моим.