Город Драконов. Книга пятая

Подобные удары судьбы выдержит не каждый джентльмен, а вы молодая девушка. Таким образом, мне вполне очевидны причины, по которым вы были откровенны с лордом Арнелом. Также я догадываюсь, что узнавший о ваших планах мэр Вэстернадана совершил абсолютно все, допустимое или даже недопустимое, чтобы заставить вас отказаться от идеи брака с лордом Горданом.

Я замерла, в смятении осознавая все, что только что услышала.

Между тем миссис Макстон продолжила:

– Совершенно очевидно, что ныне вы смущены, негодуете, по-видимому, на саму себя и едва ли можете смотреть мне в глаза… Но, мисс Ваерти, постарайтесь подумать вот о чем: лорд Арнел, узнав о вашей решимости стать супругой лорда Гордана, был готов на все, кроме разрушения города, конечно, чтобы заставить вас передумать.

Увы, тут я была вынуждена сообщить:

– До разрушений также дошло – он сжег мэрию Рейнхолла.

– Что?!

От потрясения домоправительница едва не обронила свой ридикюль, но успела подхватить истертый временем неотъемлемый предмет своего гардероба и водрузить его на сиденье рядом.

С возмущенным вздохом миссис Макстон поинтересовалась:

– Почему именно Рейнхолл?

– А вы полагаете, нас с лордом Горданом кто-либо расписал бы в мэрии Вестернадана? – печально спросила я.

– Да, тут вы правы.

Насколько я помню, у подножия Железной Горы расположено всего два небольших городка. Печально слышать, что главу Вестернадана совершенно не заботит судьба прочих городов, принадлежащих драконам. Печально… и довольно пугающе.

И после, воззрившись на меня, почтенная женщина произнесла:

– Но я не могу понять, за что же вы столь сурово корите себя?

Молча опустила взгляд.

Моя проницательная домоправительница, отринув присущую ей деликатность, мрачно произнесла:

– По-видимому, что бы он ни заставил вас совершить, своей цели этот проклятый дракон добился – вам откровенно совестно смотреть мне в глаза.

И, я полагаю, в глаза лорду Гордану вы посмотреть также не сумеете.

Моя опущенная голова опустилась еще ниже, стыд жег неимоверно, и я поистине ощущала себя той самой пресловутой падшей женщиной.