Город драконов. Книга седьмая

И судя по тому, как процветал под ее управлением этот город, была совершенно права.

Лорд Гордан редко возвращался на Железную Гору, но мы много слышали о нем от спасенных им соплеменников, и еще больше от оборотней, особенно после того, как дракон со знаниями Зверя стал главой одного из отдаленных горных племен. Но и об этом мне поведал в письме ОрКолин."

"Бывший младший следователь написал мне лишь однажды. Но его рукой было выведено лишь мое имя на конверте «Мисс Анабель Ваерти», в самом же конверте имелось другое, гораздо более потрепанное жизнью и временем письмо, на котором было выведено столь знакомым мне почерком «Моей дорогой ученице».

«Дорогая Анабель, если ты читаешь это письмо, значит твой давний знакомый Джимми, которого я знал и как битого судьбой доходягу и как могучего почти непобедимого Зверя уже мертв, как и я. Милое дитя, я причинил тебе много боли, и мне, при всем моем бессердечии, совестно предполагать, что будет твориться в твоем добром сердечке, когда ты осознаешь все, что было обрушено мной на твой юный наивный и неокрепший ум.

Но если ты читаешь эти строки, мне не о чем сожалеть. Абсолютно не о чем. Главной опасностью была бы Память Крови, внедренная в кровь моего народа так же, как болезнь, коей подвластны Ржавые драконы, но ты сумела доказать, что в наследии драконов этого нет. Я умираю в спокойствии, Анабель. Я знаю, что с остальным ты справишься, и не испытываю ни толики сомнений в тебе. Ия пойму твой гнев, твое негодование и твою обиду на старика, что взвалил тяжкую ношу на твои хрупкие плечи. Но если твой старый наставник еще что-то значит для тебя, я позволю себе дать тебе последний совет – присмотрись к лорду Кристиану Давернетти. Уверен, вы не поладите сразу, но в дальнейшем, ты осознаешь насколько доброе сердце у этого дракона».

На этих строках я оторвала взгляд от письма, и посмотрела на «добросердечного дракона». В данный момент очень «добросердечный» дракон готов был убивать всех вокруг деревянной качалкой в виде лошадки, с которой только что упал, причем совершенно без криков и видимых повреждений, его обожаемый крестник.

И этот самый крестник ныне стоял и смотрел на дядю Кристиана большими глазенками, беззвучно повторяя за ним самые заковыристые выражения. О, нет, сердце у лорда Давернетти может быть и доброе, зато характер не сахар.

«Прекратите выражаться, ребенок вас не просто слушает – он все повторяет!» – послала я мысленное.