Город драконов. Книга седьмая

И драконы получают знания своего народа, но вместе с ними – прочнейшие и не подлежащие снятию оковы магов старой школы, которые не только искусственно создали Память крови, но и превратили ее в инструмент воздействия… Вот почему драконьи леди Вестернадана пошли на сговор с Карио, договорные браки и даже принесли в жертву своих дочерей – они не желали терять не только власть над своими сыновьями и мужьями, но и над собственным разумом.

– Как все… неоднозначно, – медленно проговорил лорд Арнел.

Я была вынуждена с ним не согласиться.

– Если отбросить все вопросы морали и этики, все становится более чем очевидно – маги старой школы собирались провернуть подобное и с драконами. Они устранили сильного императора, поставив на его место марионетку. «Крысятники» вероятнее всего имели целью подчинение оборотней, и магтехнологии которые мы обнаружили в оборотнях, служащих императрице это подтвердили. Похищение и вывоз детей из Вестернадана – своеобразное «сырье» для опытов над расой драконов. Далее оставалось лишь спровоцировать военные действия между оборотнями, человеческой цивилизацией и драконами, а тем временем начать внедрение «Памяти крови» тем, кто оказался бы в подобных условиях наиболее уязвим – детям с драконьей кровью.

Помолчав некоторое время, градоправитель Вестернадана был вынужден признать очевидное:

– План был практически безупречен.

– Практически, – согласилась я, – но кое-чего они не учли – того, что профессор Стентон начнет собственное изучение феномена «Кровной памяти», возьмет меня в ученицы, и принесет в жертву собственную жизнь, чтобы добиться моего безопасного появления в Вестернадане.

– Не слишком безопасного, – не согласился Адриан.

– Достаточно безопасного, – настояла на своем я. – Лорд Арнел, фактически о своих возможностях в способности противостоять магии драконов я узнала лишь в Вестернадане. До этого, все мелкие магические заклинания, используемые либо на самом профессоре, либо им же на мне, воспринимались мною не более как шалость. И только на Железной Горе я осознала, сколь многому обучил меня профессор.

– Скорее – сколь на многое способна ты сама, – в голосе лорда Арнела звучит что-то странное, ожесточенное и исполненное гневом.

Повернувшись, я несколько недоуменно взглянула на него, пытаясь понять, что именно столь явственно разгневало дракона.

– Лорд Арнел, – проговорила, чувствуя согревающее тепло его тела, в котором мне было столь уютно, – если вы гневаетесь на профессора Стентона – забудьте это.