Город драконов. Книга седьмая

Магизмеритель мерцал в воздухе, остановившись на чудовищных цифрах, странное саднящее немного болезненное ощущение в моем теле заставляло осознать, что произошедшее в этой пещере вовсе не ограничилось поцелуями, самой себе я казалась бесконечно порочной, забывшей о стыде и совести, аморальной девицей, и абсолютно точно знала, что позже я пожалею и не раз о своей доступности.

Но сейчас…

Я смотрела в глаза лорда Арнела и чувствовала, как все сильнее бьется мое сердце, под взглядом этого мужчины.

"– У драконов, – заговорил Адриан, и мне казалось даже пещера и буран за ее пределами прислушиваются к каждому слову дракона, – есть два вида брачных обрядов. Первый – современный и частью заимствованный у людей, ассимиляция нас не обошла. Однако есть некоторые различия – там, где люди говорят о любви, драконы радеют о благополучии. Но есть иной обряд. Даже не клятва – обет. Фундаментальный, неизменный и нерушимый.

О…

– Нет! – выдохнула испуганно.

Медленно сузив потемневшие от ярости глаза, лорд Арнел произнес:

– Мисс Ваерти, вы невыносимы! И не кажется ли вам, что после произошедшего, наш брак неизбежен?

Воистину, прозвучало несколько оскорбительно.

Откровенно возмущенная этим, и основательно успокоенная тем, что цифра на магизмерителе оставалась неизменна, я высказала то, на что не решилась бы ни одна благовоспитанная девица.

– Несомненно, джентльмен после подобного обязан был бы жениться, но вы не джентльмен, лорд Арнел, таким образом, я снимаю с вас любые обязательства, и признаю случившееся исключительно своей виной. И…

Молниеносное движение, и ухватив меня за подбородок, дракон приподнял мое лицо, заставив взглянуть в его глаза.

– Маленькая моя, так сильно испугалась? – довольно язвительно поинтересовался он.

И я внезапно осознала, что слова мои, несомненно, действительно спровоцированы страхом. Неизбежность брака воистину была весьма пугающей перспективой. Я была дважды помолвлена в своей недолгой жизни, но ни разу не испытывала страха перед той великой переменой в моей судьбе и той новой жизнью, что неизменно следовала за брачным обрядом.