Город драконов. Книга шестая

– Мисс Ваерти, мне уже стоит готовить нюхательные соли? – возвращая меня к действительности, поинтересовался доктор Эньо.

Отрицательно покачав головой, я начала очень медленно озвучивать имеющиеся факты, не спеша при этом делать выводы."

"– Итак, научный труд, именуемый как «Голос крови» был начат, потому как профессор Стентон считал, у драконов память крови значительно сильнее, нежели у людей, и хранит в себе существенно больше информации. В итоге – потребовалось шесть лет упорной работы, чтобы иметь возможность совершенно точно утверждать, что предположение оказалось неверным.

Я помолчала, отвлеченно подумав, что у миссис Макстон чай все же получался существенно вкуснее.

– И? – потребовал продолжения доктор Эньо.

– И мистер Уоллан прав, – я оглядела присутствующих, – шесть лет впустую – это не про профессора Стентона. Если он начал исследовать данную тему, значит, имелся пример или прецедент, позволивший профессору обрести уверенность в конечном результате.

Боюсь, никто и ничего не понял.

– Давайте подумаем вместе, – предложила я. – Итак, профессор был убежден, что память крови существует. Но в связи с чем возникла столь основательная убежденность? Ни у людей, ни у драконов примеров подобного я не обнаружила. Годы поисков, изучение архивов, сотрудничество с больницами и даже с домами для умалишенных – и ничего. Однако, повторюсь, мистер Уоллан прав – профессор был убежден в положительном результате.

Помолчав вместе со всеми, я же и продолжила:

– Но я не сталкивалась ни с чем подобным во время работы с оборотнями, у них имелись лишь столь же базовые генетические страхи как и у нас – страх темноты, страх глубокой темной воды, страх перед огнем. Что касается Rufusdraco – они, несмотря ни на что, тоже драконы, а мое исследование включало некоторые вариации, так что, боюсь, и Rufusdraco памятью крови не обладают.

– Остаются виверны, – тихо сказал мистер Оннер.

– Я пришла к таким же выводам, – была вынуждена признаться. – И тот факт, что профессор Стентон знал о существовании в столице Зверя, боюсь, неоспорим.

Некоторое время все молчали. За стенами слышались голоса людей, шаги, даже беседы на повышенных тонах. Снаружи холодный зимний ветер заглушал голоса молодых драконов, а здесь, на кухне, перестала потрескивать даже печка.