Город драконов. Книга шестая

Это было так удивительно – темные, грязные, закопченные улицы предместья столицы, эманации брезгливости, отвращения и вместе с тем ярости от драконов, чувство обреченности, потери даже такого жуткого бытия у детей, гнев владельцев работных домов и иных эксплуататоров несчастных детей и… где-то над всем этим холодный уверенный расчет.

Затем щелчок.

И на миг, я увидела Давернетти через объектив прицеливающего устройства…

– Кристиан, справа, на крыше! – крик, от которого мне стало больно.

Разворот дракона.

Щит, второй щит, призвание боевой магии, а затем стремительная трансформация!

И я в ужасе увидела, как чей-то палец в черной перчатке спускает курок.

Грохот выстрела и снаряд летит в дракона.

Пробивает первый щит, сминает, напрочь уничтожая, магию, прорывает второй щит и ударяется о броню дракона, чтобы взорваться у его ног.

Этот взрыв не повредил никому – трансформировавшийся дракон был неуязвим, своих спутников он прикрыл от взрыва крыльями, а тех, кого не прикрыл он – прикрыли остальные драконы, сумевшие трансформироваться так же быстро.

Но я вынуждена была признать и другое – никогда до этого дня мне не удавалось увидеть оружие, способное преодолеть щиты мага с уровнем выше ста единиц. Никогда. Но сегодня это произошло.

И вдруг до меня донесся странный немного хрипловатый вопрос:

«Адриан?»

Я вдруг вспомнила, что все это сон.

Но Давернетти в этом сне оказался каким-то на редкость сообразительным:

«Анабель?!»

И я проснулась.

* * *Сев на кровати, обнаружила и Бетси, и миссис Макстон со свечами, стоявших возле моего спального места.

– Что-то произошло? – спросила встревожено.

– Да, вы звали лорда Давернетти, – любезно сообщила Бетси.

– Что б ему пусто было! – добавила совершенно не любезно миссис Макстон.

– Дурной сон приснился, – объяснила я свой вопль, и рухнула обратно на подушки.

– Ну, мы так и подумали? – и Бетси побрела к своей кровати.

– Что б он сдох! – упорствовала миссис Макстон.

«Чуть не сдох…» – почему-то подумала я, устраиваясь на подушке удобнее.

Вскоре свечи были погашены, в спальне послышалось сопение Бетси, и тихое скромное похрапывание миссис Макстон, а я все никак не могла заснуть.