Город драконов. Книга третья

Улыбка полицейского из лучезарной стала совершенно коварной… И я поняла, что радоваться, кажется, нечему…

И оказалась права, едва Давернетти произнес:

– Для драконов нашего уровня, драгоценная Анабель, есть одно непреложное правило – мы не женимся на тех, кого любим.

Я не сводила глаз с лорда старшего следователя, ожидая хоть какого-то продолжения, и он был столь любезен, что действительно продолжил:

– Брак по любви – это единение сердец, Анабель. В случае если идет речь о браке драконов нашего уровня, единение происходит в буквальном смысле.

И когда рождается первенец… выживает лишь один из родителей. Предугадать невозможно, но с первым криком младенца смерть забирает отца или мать. Моему отцу повезло – замертво упал он. Отцу Адриана, как, впрочем, и его деду, повезло меньше – им пришлось увидеть смерть любимой женщины.

Я была шокирована до глубины души, но почему-то именно сейчас вспомнила сказанное лордом Арнелом: «Мисс Ваерти, вы все равно выйдете замуж, и Кристиан лучший вариант из всех возможных».

Тогда мне казалось, речь идет о достоинствах и положении лорда Давернетти, теперь же…

– Вы поэтому взяли на себя столь нетривиальные обязанности свахи, рекомендуя кандидатуру лорда старшего следователя на роль моего мужа? – разъяренно вопросила я, повернувшись к лорду Арнелу.

Прекрасный, достойный любви и уважения дракон странно усмехнулся и произнес с горечью, которую даже не пытался скрыть:

– Мисс Ваерти, я обязан вам многим. Очень многим. Слишком многим, чтобы не понимать – связь вне брака вы не примете… не приняли бы ранее.

Да, в какой-то момент я счел наиболее правильным для вас брак с Кристианом. Но ныне ситуация полностью изменилась.

Продолжать Арнел не стал, зато Давернетти с лихвой заполнил возникшую паузу:

– Анабель, есть плохая новость – я влюбился.

Несмотря на мое состояние, вежливость и манеры требовали хоть какой-то реакции на сказанное, и поэтому я проговорила:

– Поздравляю, желаю счастья.

И лишь затем:

– Мои соболезнования несчастной девушке.

Старший следователь усмехнулся, затем материализовал передо мной призрачное зеркало, отразившее бледную меня с растрепавшейся прической, и язвительно уведомил:

– Можете передать лично.

Мрачно посмотрела на Давернетти, тот молча уничтожил зеркало и произнес:

– Заметьте, я пытался быть честным.

– О, я могла бы много чего заметить! – почти сорвалась на крик, но успокоилась, едва сводчатые потолки вернули мой возглас отзвуками эха.